Не зная, как помочь другу, Станислав сказал:

– Если бы за рулем был ты, то ничего бы не изменилось. Татьяна ехала правым рядом, убийцы подъехали слева. Ты бы ехал левым рядом, и они бы подъехали справа. Все равно Татьяна находилась бы между убийцами и тобой.

Гуров заставил себя посмотреть на девочку, которая продолжала неподвижно сидеть на диване, и глаза у нее были голубые, фарфоровые, безжизненные, словно у куклы.

– Спасибо, Станислав, – сказал Гуров. – Все это слова. Я даю тебе два дня отпуска, займись похоронами. Татьяна лежит в Склифосовского. Позвони на телевидение, сообщи друзьям. Выбей место на кладбище, я хочу, чтобы ее захоронили по-человечески, а не кремировали.

Гуров положил трубку и сказал:

– Этот диван – твой, располагайся. Белье возьми в шкафу, постарайся привыкнуть, потому что в ближайшие дни ты будешь жить здесь. Я не умею говорить слова, но со временем ты поймешь, что я нормальный человек, а не просто полицейский. Попробуй заснуть, а если не получится – просто полежи. Давай доживем до утра. Знаешь, есть одна мудрая пословица, она гласит: «Дорога даже в тысячу миль начинается с первого шага».

Хоронили Татьяну на кладбище в Митине. Людей было немного, с телевидения приехало всего три человека. Присутствовали несколько офицеров, приятелей Гурова. Неожиданно приехал Орлов, и уж что совсем было необычно – он приехал в форме, и не просто в форме, а при всех орденах, и не с планочками, которые носил, даже являясь к министру, а именно с орденами. И хотя большинство из них Орлов получил, служа с Гуровым, последний удивился, как много наград у его начальника и друга.

Проходившие по дорожкам кладбища оглядывались на орденоносного генерал-лейтенанта и были убеждены, что хоронят какого-то военного в высоком звании. Когда опустили гроб и бросили первые горсти земли, Гуров обнял Яну за плечи и отошел в сторону.

Неожиданно к ним подошел, покачиваясь, мужчина лет сорока, схватил Гурова за рукав и пьяным голосом зашептал:

– Как же это вышло, мент, что девчонку расстреляли, а на тебе ни царапинки?

– Я объясню, – спокойно ответил Гуров и взял мужчину за воротник плаща. Отойди, дочка, нам нужно поговорить.

Подскочил вездесущий Крячко и отвел Яну в сторону.

– Теперь слушай меня, – сказал Гуров. – Я знаю точно, что земля вертится. И когда она повернется так, что мы с тобой вновь встретимся, тебе понадобятся врачи. Начинай копить деньги. Нынче медицина стоит дорого. А хозяевам передай, что мой выстрел всегда второй. Они отстрелялись. А сейчас быстро перестань прикидываться пьяным и сделай так, чтоб тебя искали.

Гуров оттолкнул «пьяницу» несильно, но тот еле устоял на ногах, повернулся, засеменил по аллейке и скрылся за поворотом.

Гуров работал в розыске третий десяток лет.