Тут же он вытащил из своих завалов старый патефон, открыл крышку (изнутри вырвалось облако пыли, так что у меня засвербило в носу), поставил пластинку и крутанул ручку. Как ни странно, патефон ожил, заработал, и на весь магазин зазвучал низкий хрипловатый голос, сопровождаемый ревматическим скрипом и потрескиванием старой пластинки…

«Синенький скромный платочек падал с опущенных плеч…»

– Да, может быть, вы правы… – протянула я. – Только я вообще-то пришла не за этим…

– Не за этим? – Он ничуть не огорчился, остановил патефон и спрятал пластинку.

 – Тогда, может быть, вас заинтересуют старые открытки? У меня есть замечательные экземпляры…

– Вообще-то нотариус Винетутов сказал мне…

– Винетутов – жулик, – не задумываясь, проговорил старик. – Жулик и невоспитанный человек…

Тут выражение его лица переменилось, он внимательно посмотрел на меня и протянул:

– Так вы… вы – Тося?

– Ну да, – честно призналась я. – Правда, обычно меня называют Тоней, но это неважно, вы можете называть меня как хотите… в общем, я – Антонина Гусакова.

– Как я рад! – Он запрыгал вокруг меня, размахивая руками, как ворона крыльями. – Как я счастлив! Казимир, посмотри, это она, это племянница Валерии Львовны!

Я не сразу поняла, к кому он обращается.

Он смотрел в угол магазина, где вроде бы никого не было, только плотная темнота. Но приглядевшись внимательно, я разглядела в этой темноте два тускло мерцающих зеленых огня и поняла, что старик разговаривает с котом.

– Познакомьтесь, – продолжал квохтать старик. – Это Казимир, он, можно сказать, мой помощник… ну, мыши, само собой – здесь много старых вещей, а где старые вещи, там и мыши, и если бы не Казимир, от них просто житья бы не было… – Старик недовольно покосился в угол и продолжил: – Вы не представляете, какие это нахальные животные! Но этим его помощь не исчерпывается.

За те годы, что он провел в магазине, Казимир научился распознавать подлинный антиквариат. У него развилось настоящее чутье на старинные вещи! Иногда бывает, что даже я ошибусь, но он – никогда! Если Казимир чихнет, значит, мне принесли подделку, фальшивку…

«Да что тут у тебя подделывать? – подумала я.

 – Тут во всем магазине нет ни одной стоящей вещи».

Вслух, однако, я сказала совсем другое.

– Нотариус сообщил мне, что я унаследовала этот магазин от своей родственницы, – начала я неуверенно. – Но вы…

– А что я? – залебезил старик. – Я всего лишь наемный работник, мелкая сошка… всем, всем я обязан вашей тетушке, Валерии Львовне, этой удивительной женщине.