Лицо Никодима Никодимовича чуть заметно порозовело, дыхание стало ровнее и глубже, рука на одеяле едва заметно дрогнула и сжала мою руку, а в следующее мгновение старик открыл глаза и проговорил:

Дверь за моей спиной приоткрылась.

В палату вошла медсестра, посмотрела на пациента, на приборы, которыми была окружена его кровать, и удивленно проговорила:

– Ну, надо же – все показатели приходят в норму! Я же говорила, голова – такой орган, с которым ни в чем нельзя быть уверенным, возможны всякие сюрпризы! Ну, и твой визит на него явно благоприятно повлиял…

– Можно я еще с ним посижу?

– Ну, теперь-то тебе все можно – благодаря тебе он явно пошел на поправку!

Едва дверь за сестрой закрылась, Никодим Никодимович заговорил:

– Тосенька, я должен многое вам рассказать… пока еще не поздно.

– Лежите спокойно, – перебила я его, – вам нельзя волноваться, нельзя напрягаться…

– Не для того вы меня спасли, чтобы то, что мне известно, ушло со мной в могилу! Вы должны узнать, кто вы на самом деле, кем были ваши родители…

– А может быть, лучше оставить все как есть?

– Нет, человек должен знать, где его корни!

– Ну, и где же они, мои корни? – осведомилась я не без иронии.

Но он эту иронию не расслышал или не почувствовал.

– Вы помните, Тосенька, фотографию в комнате вашей тети?

– Какой-то холм с руинами?

– Да, именно! Это не «какой-то холм», это место, где тысячи лет назад находился величайший город мира – Вавилон, Врата богов… Тысячи лет назад там шумели многолюдные рынки, на которые стремились караваны купцов со всех концов мира, тянулась к небу великая Вавилонская башня, цвели и благоухали Висячие сады царицы Семирамиды, в многочисленных храмах мудрые жрецы изучали волю звезд и составляли лекарства ото всех болезней.

Но все в этом мире имеет конец и начало, и со временем звезда Вавилона закатилась. Сначала его захватили персы, потом – великий македонский царь Александр. Александр хотел сделать Вавилон столицей своей империи, но он умер, не завершив начатое.

После смерти Александра его империя распалась и Вавилон постепенно пришел в упадок. Жители великого города разбрелись по всему миру, ветер времени разбросал их по земле, как осенние листья, но они еще долго помнили славу и величие своего города.

А кое-кто сохранил память о Вавилоне на многие века и не потерял надежду когда-нибудь восстановить свою древнюю родину.

Никодим Никодимович говорил четким, хорошо поставленным голосом, я почувствовала, что он не просто пересказывает мне учебник истории.

– Ты происходишь из древнего вавилонского рода. – Никодим Никодимович незаметно перешел на «ты», не потому, что утратил почтение ко мне, а потому, должно быть, что почувствовал подлинную близость.