– Да она полная дура!

Вот ты как обо мне? Сам-то ты больно умен!

На этот раз свекровь тоже, можно сказать, поддержала мое мнение:

– Витюша, не делай слишком поспешные выводы! Лидию ты тоже считал дурой, а теперь выясняется, что она была далеко не глупа. Так что смотри, не ошибись и с Антониной!

– Слишком поспешные? Да я изучил ее как облупленную! Пустая, ограниченная особа, которую ничто не интересует, кроме… кроме косметики и тряпок!

Нет, вы это слышали? Этот идиот, козел, придурок, трус и слюнтяй, оказывается, считает меня дурой! Пустая, ограниченная, да ты сам-то до краев наполненный! Вот только чем? Ну ладно, Витеночек, ты мне еще за это заплатишь! Ты еще пожалеешь об этих словах!

И опять мамаша с ним не согласилась:

– Витюша, очень опасно недооценивать людей.

Ты же слышал, что сказал тот человек, – у нее оказался ключ от банковской ячейки Лидии. Как он к ней попал?

– И очень плохо. Попытайся наладить с ней контакт и выяснить, что ей известно.

Виталий угрюмо молчал, и тогда мамаша добавила решающий аргумент:

– Подумай о девяноста миллионах!

– Ладно, я попробую… – вяло согласился муж.

Мамаша решила, что добилась желаемого, и не стала пережимать. В процессе трудного разговора она как-то забыла, что только что сдала меня бандитам и уж после общения с ними вряд ли можно будет что-то из меня вытянуть.

– Пойдем выпьем чаю, – предложила свекровь своему ненаглядному Витеночку.

На это он тут же согласился, и они наконец покинули комнату.

Я для верности выждала еще несколько минут и только после этого выбралась из своего укрытия, а затем выскользнула из квартиры, постаравшись как можно тише закрыть за собой дверь и прихватив только тот самый листочек, на который выписала стихотворение Лермонтова, называвшееся «Молитва».

Выйдя на улицу, я оглянулась, но не заметила черной машины, как видно, толстый Толик и его шеф поспешили к Зойке Желудевой. Мелькнула благородная мысль позвонить ей и предупредить, но я вспомнила, какими словами обозвала она меня при последней нашей встрече, и решила оставить все как есть. Пускай она сама выпутывается.

Сказать, что я была зла – значит ничего не сказать. Вот, оказывается, как думает обо мне сладкая парочка – свекровь и ее сыночек! Он считает меня дурой, а она тут же сдала меня бандитам.

Спрашивается, за что? Что я им плохого сделала?

Ну ладно, с вами разберемся потом, сейчас главное – унести отсюда ноги, и по возможности быстро.

Покинув гостеприимный дом дружной семьи Шерстоуховых, Валентин Орлик отправился по своим неотложным делам, поручив Анатолию разыскать Зою Желудеву и выяснить всеми доступными методами, не у нее ли скрывается шустрая Антонина Гусакова, жена этого придурка Витюши Шерстоухова.