Нэйтан прижал мою голову к себе, пряча от опасности, а я смотрела на то, с какой лёгкостью Туримар отражает своими огромными крыльями каждый удар.

Мой взгляд задержался на небольшой фляге Дамиана, где должно было остаться совсем чуть-чуть воды из колодца великана. Она валялась прямо посреди пещеры, рядом с остальными вещами, вытянутыми из сумки.

— Кэр, стой! — крикнул Нэйт, когда я отстранилась от него, и быстро поползла в сторону фляги.

В этот момент страх за жизнь Дамиана убил во мне другие страхи.

Но когда до желанной вещи оставалось лишь протянуть руку — во флягу угодил фиолетовый магический шар, и она превратилась в пепел.

Я вскинула голову и посмотрела на Уго. Он бросил на меня быстрый надменный взгляд и ухмыльнулся, продолжая свою ожесточенную битву с Туримаром.

— Кэр, — руки брата легли мне на плечи, и он потащил меня обратно, в надежде быстрее убрать от опасности.

— Воды больше нет, — лепетала я, чувствуя новый прилив паники.

— Все будет хорошо, — шептал Нэйтан, притягивая меня ближе к Дамиану.

Вся пещера утонула в фиолетово-огненном сиянии. Мятежник направлял сильнейшие магические волны, от которых у меня дрожали все внутренности, но император продолжал подбираться к нему все ближе и ближе.

Огненные удары Туримара были более точными. Более внезапными. Словно огненный выдох.

Он изматывал Мятежника, заставляя его уклоняться от опасности, и гонял по всей пещере. Даже Анхелю, что пришел в себя несколько секунд назад, тоже досталось.

Пламя угодило в золотую стену рядом с историком, и на рукаве его и без того порванной рубашки образовалась огромная дыра, а на коже — большой ожог.

Глядя на этот бой, я уже не понимала, где добро, а где зло. Даже подумала, что зло борется со злом. Ведь несмотря на неизбежность победы императора, я осознавала, что он не выпустит нас живыми.

А как с ним бороться, если даже Уго, вернувший свою родовую магию, едва ли может ему противостоять?

Словно в подтверждение моим мыслям, император резко расправил крылья и взмыл к потолку пещеры. Секунда — и он опустился прямо перед своим измученным противником.

С протяжным обреченным криком Уго схватил Туримара за плащ, притягивая еще ближе, и полностью вспыхнул фиолетовым сиянием. Я видела, как исказилось болью лицо императора, но он все же водрузил ладони на голову соперника и, стиснув зубы, произнес:

Уго так громко и пронзительно закричал, что мое тело испытало новую волну ужаса. Казалось, он вложил в этот крик всю свою боль и обреченность поражения.

Свет его магии медленно затухал, но император продолжал держать ладони на его висках.

— На колени, — скомандовал Туримар, и Уго безвольно повиновался. — Драконы устали от мятежей. Устали и от тебя, Ламан. И на этот раз пощады не будет.