А такое вполне могло случиться. Потому что ночью я феерично появилась дома с той стороны, откуда меня совсем не ожидали увидеть, с ног до головы закутанная в гигантский мужской плащ.

Слуги обалдели, но вида постарались не подать. К тому же наверняка задумались, а в своём ли я, собственно, уме.

– Прошу, сгинь. – Я вновь повернулась к Орфу.

Он непонимающе навострил уши.

– Ты же её напугаешь! – Страж внимательно проследил за взмахом моей руки, направленным в сторону двери. В отчаянии я прошипела: – Ну, хотя бы спрячься!

И это, как ни странно, возымело эффект! Орф отступил в тень между камином и стеной и внезапно – о чудо! – пропал. А что, так можно было?!

– Шерина Адель, – облегчённо воскликнула горничная Эмбер, когда ей наконец разрешено было войти. – Как вы себя чувствуете?

Она бодро пронесла через гостиную поднос с чайником, из носика которого блаженно тянуло ароматом, похожим на кофейный, и опустила его на стол. Рядом с блестящей чашкой лежала аккуратно сложенная газета. Похоже, её мне полагалось прочитать.

Ну что ж, пора забыть смартфон и бесконечный скроллинг ненужных новостей. Только бумага и типографская краска – только хардкор.

Пока служанка причёсывала меня, я принялась листать таблоиды, и первый заголовок, который попался мне на странице светский новостей, – “Наследница графа Вайтвинна. Действительно родственница или самозванка?”

Что-что?! Это у них так принято? Раздувать интриги из ничего?

Я недоуменно обернулась к Эмбер, а она только развела руками. Мол, что поделать, такова судьба наследницы.

– Вокруг графа Вайтвинна тоже ходило много слухов, – пояснила она. – Он был довольно загадочной личностью для тех, кто плохо его знал. Видимо, теперь это перекинулось на вас.

Закипая от наглости местных журналистов, я быстро пробежалась взглядом по строчкам. Настроение сразу испортилось. Местное общество явно было недовольно моим появлением, а газетчики с удовольствием принялись мусолить мгновенно возникшие вокруг моей персоны сплетни. Никаких доказательств, только переливание из пустого в порожнее.

Окончательно психанув, я отложила газету и решила, что сегодня больше не буду к ней возвращаться.

И ещё до того, как мои сборы к завтраку закончились, в дверь снова постучали. Я мысленно попросила пощады.

– Вам доставка! – сообщил лакей.

Надо же! Доставка, прямо как в земном мире! Камеристка открыла дверь, и в комнату вплыл огромный букет на человеческих ногах. Лакей с трудом выглянул из-за него и страдающе уточнил:

Поначалу я даже растерялась, а затем махнула в сторону стола.

Камеристка спешно наполнила вазу, и гигантский букет торжественно водрузили на подходящее место. Не то чтобы я любила столь широкие и – что немаловажно! – демонстративные жесты, но сейчас была впечатлена.