Поворот, серия шагов. Застыть. Слишком близко.

— Моя любимая строптивая девочка, — его губы шевельнули волоски у виска. — Знаю, что ты злишься. Имеешь право.

Надо же, заметил. Не растекаемся, Ялика. Держим себя в руках.

Поворот. Шаг. Лицом к лицу. Моя атака экстра-линиями сбрасывает хвост рихта, белая кисточка хлестнула по колену Дрэго. Атака захлебнулась, мои линии рассеяны, хвостик снова повержен и перевит его хвостом.

Снова скользим по паркету. Дрэго в танце оказался так же крут, как и во всём. Впрочем, я не сомневалась. Как же это злит! Новый разворот.

— Посмотри на меня, белоснежка, — звучит его приказ.

Молчу. Делаю вид, что не слышу. Серия шагов на меня, поддаюсь давлению, отступаю, едва успевая подставлять ноги. Наклон, резкий поворот — аж дух захватывает. Снова пауза с переносом веса тела с одной ноги на другую.

Отстраняется, хвост отпускает мой, обхватывает бёдра, придаёт вращение. Следую ладонью за его рукой, по наитию ловлю его намерение, поворачиваюсь вокруг оси, вцепляюсь пальцами в его руку. Снова властная ладонь на спине, хвосты обвивают друг друга.

— Ты все-равно меня выслушаешь, Лика. Слишком долго я ждал этого разговора.

Ах, так! Он долго ждал? А я получается не ждала?

Схлестнулась с ним взглядом. Пусть не думает, что я тут растаю от его слов. Дрэго смотрел серьезно, с легким прищуром. Задохнулась от скрытой нежности в его глазах. Что же он творит, гад!

Снова серия шагов. Так легко следовать его давлению. Улавливаю каждое его намерение.

— Мне тут недавно открыли глаза на некоторые вещи, — с обезоруживающе открытой улыбкой сказал Дрэго, — а еще обозвали непроходимым тупицей и полным придурком. И это самые легкие эпитеты, что я могу произнести.

Я удивленно на него посмотрела. Интересно, кто этот храбрец? А он продолжил:

— Я думал, что между нами все ясно, и ты знаешь о моих чувствах. Все понимаешь. Пси-режим… Я ведь распахнулся тебе, Лика. Там, в небе над джунглями. Чувствовал твой отклик. В пси-режиме, в сцепке, как были мы, невозможно исказить или утаить. Я был уверен, что этого достаточно.

Мои глаза сощурились. Так значит, мне не привиделось?!

— Я идиот, Лика, нужно было сразу все сказать. Словами, — сделал паузу и также серьезно произнес: — Люблю тебя моя пушистая белоснежка. Больше жизни тебя люблю, Лика.

Навернулись слёзы. И ещё пауза эта в танце… Когда он поддерживает меня, медленно прогибает… смотрит пристально, а в глубине его глаз такая бездна…

Упрямо закусила губу. Дрэго усмехнулся, встряхнул меня, развернул и продолжил вести по паркету. Я убрала все экстра-линии — всё равно бесполезно. Хвостик затаился в объятиях чёрного сообщника, всё-же поддался, паршивец. Но я все еще злилась. Злость не позволяла сразу поверить в его слова.

Ритм ускорялся. Мы скользили, парили по паркету.