Он сказал, что было время, когда люди считали Землю плоской, и потому шар, наполненный горячим воздухом, не может поднимать людей ввысь, а потом благополучно возвращать на землю…

Чем больше она говорила, тем больше Рата интересовала эта возмутительная история.

– Вы, похоже, и так много знаете об этих трех джентльменах – Портингтоне, Уэнтфилде и Бакленде. Не понимаю, зачем вам понадобилась дополнительная информация. – Рат огляделся и увидел под деревом небольшую скамейку. – Почему бы нам не присесть? Тогда вы мне спокойно все расскажете.

– Не уверена, что Джастина одобрит, если я буду сидеть на скамейке в саду с джентльменом.

– Я ваш опекун и имею полное право находиться с вами наедине и даже называть по имени. Вижу, вы удивлены?

– Это кажется неприличным.

– Как вас называл мистер Олингуорт?

Она несколько секунд задумчиво смотрела на него, прежде чем ответить.

– Марлена, но это когда я была девчонкой с косичками и веснушками на носу.

Рат ненадолго задумался, после чего сказал.

– Я бы хотел, чтобы миссис Абернати присутствовала при нашем разговоре. Ее можно пригласить?

Марлена засмеялась и тряхнула головой.

– Это невозможно! Кузина разъезжает по городу в экстравагантном экипаже, который вчера доставили от вас. Ей хочется, чтобы все ее увидели. Не думаю, что теперь она хоть куда-нибудь пойдет пешком.

– У нее теперь нет в этом необходимости. А почему вы не поехали с ней?

Взгляд Марлены потеплел.

– Я уже говорила, что люблю проводить время на свежем воздухе, а кроме того, предпочитаю ходить пешком, а не ездить в душном экипаже.

Рат не понял почему, но ему понравилось, что ее не интересуют всякие модные штучки.

– Возможно, миссис Абернати не стала бы возражать, если мы проведем какое-то время наедине? Я же ваш опекун?

– Я допускаю, что это приемлемо.

Мы часто оставались с мистером Олингуортом наедине, если не считать слуг, конечно. Но он не был такой… – Она заколебалась и неуверенно взглянула на Рата.

Он догадывался, что она хотела сказать. Джентльмен позволил бы ей промолчать, но повеса не мог этого допустить.

– Какой, Марлена? Вы же не робкая девочка. Договаривайте.

Она уверенно посмотрела ему прямо в глаза.

– Он не был так молод, красив и…

Марлена с шумом втянула воздух.

Герцог озвучил именно то, о чем она думала, но была слишком смущена кипевшими внутри ее женскими эмоциями, чтобы произнести это слово вслух.

– Мистер Олингуорт в любое время оставался джентльменом.

– Ах вот как! Что ж, хорошо. Я рад.

Рат указал жестом на скамью, и они пошли к ней, но прежде чем предложить ей сесть, снял плащ и расстелил на сиденье. Расстояние между ними было таким небольшим, что ему пришлось вынуть бумаги из кармана и положить рядом с собой, придавив сверху шляпой, чтобы не унесло ветром.