Но безрадостное чувство, чувство отчаяния, которое испытывает Пиппа, слушая, как мистер Доусон выражает свои мысли вслух, достаточное подтверждение того, что она и в самом деле по уши влюблена в Грегори.

Даже издалека Пиппа заметила, что походка у него легче, чем была вчера. Должно быть, он катался на лошади. Ей тоже ужасно хотелось покататься, и она с удовольствием сделала бы это вместе с ним, особенно если бы им удалось отыскать какое-нибудь укромное местечко, чтобы спешиться и…

Ну вот, опять она за свое. Грезит о том, как целовала бы его. Фантазирует о возможностях показать, как обожает его. Она представила, как он целует ее у ствола дерева, блуждая ладонью по груди, потом они опускаются на траву, раздеваются донага, и он любит ее до конца.

«Мой Грегори, – подумала она. – Ничей больше. – Она решительно выпятила подбородок. – И меньше всего леди Дамары». Глупо с ее стороны думать так, даже как-то мелодраматично, что ли, но веление сердца отказывалось слушаться логики.

Однако оно должно послушаться. Она должна.

– Я рада, что мы вот так поговорили, – сказала она мистеру Доусону.

– Я тоже. – Он смотрел прямо перед собой, а не на нее, потому что они уже приближались к дому. – Я редко изрекаю всякие там поэтические сентенции, терпеть не могу сантименты, говоря по правде, но иногда мы находим в нашей жизни людей, встреча с которыми предопределена нам свыше, и для меня вы одна из таких встреч.

– И вы для меня, – ответила Пиппа. – Я еще там, в таверне, почувствовала какую-то связь с вами.

– Для меня это началось, когда вы подбежали, настаивая, что непременно должны почистить мне сапоги.

– А для меня, когда вы сказали Марбери, что не будете обедать в отдельной гостиной. Мне понравилась ваша твердость и в то же время доброта. Вы напомнили мне дядюшку Берти.

Мистер Доусон остановился под деревом недалеко от парадного крыльца.

– Древний философ Гераклит высказал одну очень мудрую мысль, которая всегда весьма уместна.

– И что же он сказал?

– Он сказал, что характер предопределяет судьбу человека. Я верю, что судьба предлагает нам возможности, и только от нас зависит, воспользуемся мы ими или пройдем мимо.

– Я рада, что вы не прошли мимо меня, – прошептала Пиппа, потому что Грегори уже быстро приближался.

– Моя дорогая, пройти мимо вас довольно трудно, – ответил мистер Доусон, придав лицу свое обычное безмятежное выражение. Теперь она знала, что это его маска в обществе.

– Я рада, что вы так считаете. – Она весело покосилась на него, но тело уже звенело, ощущая приближение Грегори.

– Мистер Доусон, Харроу, – приветствовал он их. – Чудесный денек, не правда ли?

Пиппа залюбовалась им. Он держал в руках баночку с чем-то – варенье, соленье? – и волосы его были сейчас слегка растрепаны.