Откуда он вышел с доброй дюжиной смотровых билетиков, кои могли оказаться нелишними сразу для нескольких целей – и квартира нужна по-настоящему, и есть великолепная возможность мотивировать разъезды по городу… И перед Кудеяром, и перед своим новоиспеченным начальником, комиссаром Мюллером.

…С Мюллером и было непосредственно связано следующее дело. Точно в назначенное время он приехал на улицу генерала фон Шварценберга,[34] где в небольшой квартирке, с порога производившей впечатление нежилой, его ждал неприметный полицейский чиновничек в партикулярном. Что поделать, в роли негласного сотрудника по кличке – конечно, кличке, что уж там – Готлиб приходилось уделять какое-то время и общению со здешними фараонами…"

"Чиновничек, внешне безукоризненно вежливый, а на вид простоватый, тем не менее впился в него, как клещ.

На бумагу легло много интересных подробностей о житье-бытье обитателей пансионата, а также контрабандистских тропках. Только одного Сабинин не коснулся – мастерской в подвале пансионата. Не следовало выкладывать все, что ему было известно, на первой же рабочей встрече – чем быстрее тебя выжмут досуха, тем скорее потеряешь определенную ценность в глазах господ из полиции. Козыри следует приберегать… Благо чиновничек и не заикался о бомбах и взрывчатых веществах. У Сабинина создалось впечатление, что австрияки попросту не знают о подобных забавах русской политической эмиграции. И это при том, что Козлов устраивает испытания на полигоне, пусть давно заброшенном армией, забытом. Положительно, здешние церберы сыска излишне разнежились…

Разумеется, он напомнил об обещании Мюллера предоставить твердый вид на жительство, а чиновничек, как и следовало ожидать, заметил, что подобную честь еще следует заслужить.

К тому же никто пока что не собирается углубленно изучать те документы, по которым герр Трайков здесь обитает.

Иными словами, полиция намеревалась держать его на коротком поводке. И позволяют вроде гулять по улицам сего славного города невозбранно, и моментально напомнят при первой надобности, сколь зыбко его нынешнее положение… Медвежий капкан в бархатном футляре, если без экивоков, сунь туда руку – и горько пожалеешь…

Разумеется, в какой-то момент всплыла и фамилия некоей фрейлейн Гесслер – и вот тут-то Сабинин насторожился, стал внимательнейшим образом взвешивать слова.

Да, знаком, а как же. Нет, о характере связывающих их отношений он даже в данный момент говорить отказывается (чиновничек сделал грустно-философическое выражение лица и не настаивал). Кто она? Германская подданная, с которой он познакомился еще в прошлом году в Петербурге. Зачем сюда приехала? По мотивам, совершенно не связанным с нелегальщиной и какими бы то ни было политическими партиями.