Женщина почувствовала, что на нее кто-то смотрит, обернулась и смерила меня надменным взглядом. После чего поправила пальцами с ярко-красным маникюром ворот платья и поспешила вниз. Только пышный подол взметнулся, чуть выше открывая ноги. Так, что стала видна резинка чулок.

Красиво. Тоже хочу так одеваться. Чтобы платье яркое и с вырезом, и чтобы чулки кружевные, а не строгие гладкие и шелковые. Моника права, мне нравятся эффектные яркие вещи. Я украдкой изучала витрины одежных лавок. Иногда заходила и просто листала каталоги модных салонов. Я не могла все это купить и носить. Точнее, купить могла. Носить – нет. Репутация семьи некромантов, чтоб ее. И родители всегда сами закупали мне весь гардероб. Так принято.

Но это так грустно. Подруга права. Сто раз права. Я не маг смерти. Но вынуждена вести себя как они.

Может, не так уж и плохо выйти замуж? Тогда я смогу сама себе покупать одежду. Если муж попадется понимающий и не некромант.

Я совсем загрустила. В животе жалобно заурчало, напоминая, что мечтать о красивых нарядах – это, конечно, приятно. Но не мешало бы вспомнить о чем-то более приземленном и насущном.

Со вздохом я собралась уже вставать, и тут появилось новое действующее лицо. По улице, ведущей к храму, сломя голову бежал высокий крупный светловолосый мужчина. Прилично одетый риат во… фраке.

Это откуда и куда он так мчится в подобном виде? Фрак не принято носить в повседневной жизни. Еще можно понять – на свадьбу, похороны, оперу или бал. Да и то, последние годы фрак, по большому счету, остался непременным атрибутом лишь на свадьбах. Как у невест – фата.

Интересно, этот риат спешит к невесте или от невесты? Я улыбнулась своим мыслям и встала, держа туфельки в руках.

А тот, за кем я наблюдала, увидел на опустевшей лестнице меня, резко повернул и поскакал через две ступени вверх, к храму.

Поравнялся со мной и, не дав опомниться, схватил за руку и потащил за собой.

– Фик… тив… ный… на… не… де… лю… – По слогам, делая паузы и задыхаясь, выдавил он.

– Но я не… – попыталась я вырвать из его захвата ладонь, но он увлекал меня за собой, не выпуская мою руку.

– Спаси! – Выпалил он, врываясь в храм, и на буксире поволок меня к алтарю, единому для всех четырех божеств. Там стоял жрец и убирал сгоревшие свечи. – Неделя! Срочно женюсь! – И не дав и слова вставить, бухнулся передо мной на колени.

Ничего себе отдохнула у храма!

А хотя… Что там насчет «быть замужем или в разводе»?

– Неделя! – протянула я ему руку.

– Жрец! Обряд бракосочетания, немедленно! Невеста согласна. Оплата. – Риат вскочил на ноги, сунул кошелек оторопевшему не меньше меня служителю божьему и, схватив меня, подтянул ближе к себе.

А я так и стояла с туфлями в одной руке, босиком и в ступоре от происходящего.