– Совсем-совсем ничего?

– Могу дать совет. Если не найдете подходящую должность, попробуйте частную практику. Но все же не отчаивайтесь. Насколько понимаю, это ваше первое собеседование. Все девушки рано или поздно находят работу. Или мужа.

– Ну, как прошел первый день? – поприветствовала меня подруга, когда я вечером приехала обратно в общежитие.

– Полно, но не для меня. На государственные должности я не подхожу, нет опыта. Мне вакансии даже не озвучили. В семьи – тоже не подхожу, надо иметь мужа или опыт семейной жизни. Бытовики же как таковые – народ скучный. А с такой внешностью и аурой я могу рассчитывать только на что-то легкомысленное, развлекательные услуги. Не хочу, это не мое. Да и родители не позволят.

– Да такие же. Искать. Две недели под клятвой быстро пролетят. Стану снова собой, что-то и подберу. Слава богам, что родители у меня хоть и строгие, но понимающие. Замуж не гонят, жениха с пеленок мне не стали подбирать.

– Да-а, в этом плане тебе проще. Мне-то никуда не деться от замужества. Мне жениха нашли и к свадьбе уже все готовят.

– Но он же тебе нравится, да? Так что все в порядке? – покосилась я на загрустившую подругу.

– Он милый, – хмыкнула она. – Мы в целом неплохо ладим, давно уже смирились с тем, что нас поженят, как только я окончу учебу.

– Но?… Что не так? – осторожно уточнила я.

– Любви хочется, – развела Моника руками. – Не просто – «оба смирились». А любви. И хоть немного свободы. У меня дар не такой сильный, как у тебя. Мне не позволят работать ни до замужества, ни тем более после него. Буду я сидеть в имении и скатерти крестиком вышивать. Приемы организовывать, да магией пыль с ковров и гардин убирать.

Я молча кивнула, понимая ее печаль.

Так уж заведено в аристократических семьях. Девочек отправляли учиться управлять магическим даром. Но после окончания учебы лишь единицы из них могли реализовывать свои умения и способности где-либо, кроме как в родовых поместьях. Все на благо семьи и рода. И главная роль девушки-аристократки – примерная жена и мать. Если же она родилась магически одаренной, то ее цена на брачном рынке выше, потому что ее дар унаследуют дети.

Меня оценивали на этом самом рынке невест высоко. Очень высоко! Единственное, что сдерживало пыл потенциальных женихов и их семей от обручения со мной, – это то, что я из семьи потомственных некромантов. Да, на мне природа отдохнула, я родилась без дара смерти. Но мои дети запросто могут оказаться такими же, как их родственники. И не все фамилии к этому готовы, очень уж специфичная магия.

Ну и мама, конечно. Только благодаря ей меня удачно не пристроили еще в младенчестве. Потому что некромантских родов тоже хватает.