Сердце мое забилось, словно пойманный заяц, готовясь выпрыгнуть из груди, нейроны один за другим метали в мозг сигналы бедствия, словно меня пилили огромной циркулярной пилой.

— Ну, вот и все, — Морфеус спокойно, словно не пытал меня только что, опустился обратно в кресло. — Теперь тебе не страшны местные инкубы, оборотни, вампиры, вурдалаки и прочее. Чувствуй себя как дома.

Я судорожно вдохнул, умоляя колени не подгибаться, и старался не упасть.

— Терпи, — шепнула Ленка. — Боль скоро пройдет.

Морфеус между тем взмахнул рукой, и из одного из книжных шкафов вынырнула книга.

Самый большой фолиант, какой я когда-либо видел, размером с половину стола, и весом с половину меня.

— Правила поведения служащих Бюро помощи иномирью от 7017 года, первый том, — произнес старик. — Тебе придется это выучить. Постарайся управиться за неделю.

Фолиант повис рядом со мной, и я почувствовал, что снова могу говорить, думать и возмущаться.

— За неделю? — спросил я. — Вы серьезно? С какой стати вообще я должен что—либо учить?! Я не просил перемещать меня в параллельное измерение! Не просил защищать! Не просил мучить вашими печатями, которых даже не видно!

Морфеус сделал круговое движение правой кистью, и разрушенный дворец из табачного дыма снова принял первоначальную форму, даже флаг, который никак не хотел устанавливаться на флагштоке, развевался на башне, будто никогда не существовал отдельно от шпиля.

Мои слова старик проигнорировал, и я разозлился.

— Я ничем вам не обязан! И, судя по всему, на фиг никому тут не нужен! Вы можете вернуть меня домой? Так возвращайте! Проблемы Бюро меня не касаются, сами разбирайтесь, кто и зачем перенес меня к Радомиру Семнадцатому!

Еще одно движение кистью, и дымчатый дворец ощетинился пушками, их жерла были направлены в мою сторону.

Но это, конечно, не могло ни напугать меня, ни успокоить.

— Зачем вытащили меня из тюрьмы? Только для того, чтобы запереть здесь?! Что я буду тут делать? Учить никому не нужные книжки?! Жевать бутерброды и бродить по коридорам, пока вы что-то там выясняете? Я прекрасно обойдусь и без этих каменных стен! У меня родители из командировки возвращаются и зачет на носу!

Я многое еще сказал бы, но пушки из дыма раздулись и выстрелили мне в лицо маленькими, с ноготь, полупрозрачными шариками.

— А теперь послушай нас, молодой человек, — Морфеус говорил негромко. — Ты расстроен, ты чувствуешь вину по отношению к Елене, ты беспокоишься за свое будущее, потому что оно кажется туманным, как этот дворец, но запомни наши слова. Через неделю ты придешь в наш кабинет и будешь просить взять себя в ученики. И мы крепко подумаем, прежде чем дать ответ.

Я предпочел промолчать. Кажется, старик возомнил то, чего не будет.