К лагерю командора Эльдэра мы вышли, когда на небе появились первые звезды.

Вскоре я почувствовал запах жареного мяса, и желудок тут же напомнил, что он давненько ничего не получал.

— У тебя тоже не осталось ни одного пайка? — спросила Ленка, и я угрюмо кивнул.

— Все сожрали, сволочи. Ну, ничего, в лагере поужинаем. Смотри, там огонь!

Мы вышли из-за деревьев и увидели костры. На лугу перед лесом расположилась армия. Энт говорил о трех тысячах воинов, и, судя по количеству огней, он не ошибся. Возле костров сидели по одному или два человека, остальные спали, но кое-где сквозь храп пробивались смешки и радостные возгласы:

Мы вышли из леса и направились к лагерю.

Палаток в ближайшем окружении я насчитал всего с десяток, видимо, в них спали только военачальники, обычные вояки лежали прямо на земле, расстелив походные одеяла и положив под голову мешки с припасами. Эльдэр наверняка посапывает в самом большом шатре, а Ласу потолком служит звездное небо. Хотя, кто его знает, может он, вопреки наставлениям Ленки и безвременно погибшего Фрагора, растрепал о своей избранности и силе, и теперь видит десятый сон, укрывшись шелковым покрывалом.

— Надо найти наших, — сказала Ленка, — и предупредить о возможном нападении.

— Думаешь, вампиру нужен Лас?

— Не знаю, но бдительность лишней не бывает, не зря же на парня кикиморы напали. Эльдэру о вампире говорить не стоит — темный человек, а попаданца хорошо бы припугнуть. Для усиления той же бдительности.

— Не поможет, — возразил я. — Твой любимчик считает себя избранным и героически бросится грудью на любого вампира.

— В число моих любимчиков Лас не входит, а тебе лучше прикрыть рот.

Не забывай, в этом мире ты немой.

— И дурачок, — кивнул я. — Как обычно.

Мы приблизились к лагерю на расстояние двадцать шагов, но все еще оставались незамеченными. Ближайший к нам дозорный — одутловатый детина, одетый лишь в штаны и стоптанные сапоги, — ковырял палкой в костре и периодически шлепал себя по голым плечам, отгоняя комаров.

— Вот тебе и бдительность, — хмыкнул я и, подобрав с земли шишку, бросил ее в караульного.

Детина вздрогнул и обернулся, но не в нашу с Ленкой сторону, а в сторону храпящих товарищей.

— Эй! — пробасил он.

 — Кому тут охота мое место занять?

Мы с Лаврентьевой переглянулись и, не сговариваясь, подошли к костру. Пока дозорный оглядывался, мы успели усесться у огня и во всех подробностях рассмотреть штаны детины сзади. Штаны, как и дозорный, оказались так себе, плохонькие.

— Вот погодите! — охранник погрозил кулаком спящим товарищам и обернулся.

— Здрасьте, — улыбнулась Ленка.

Дозорный отшатнулся и схватился за бок, где должен был болтаться меч или кинжал. Ни того ни другого на месте не обнаружилось.