Здравствуй,  Степан, - приветствовала она   худощавого мужчину лет семидесяти,  вставая навстречу  и легонько приобнимая его.

   И вот мы сидели у костра,  а уже упала ночь, но никто не уходил спать, хотя палатки были расставлены тут же – на поляне.  Отряд решил  задержаться до утра – одна из девочек не очень хорошо себя чувствовала.  Не знаю,  в чем там было дело, может в простом женском недомогании – они шептались с баб  Маней, а потом та заварила какую-то травку  и  дала ей выпить,  велев не забыть заодно и но-шпу.   Гости пообедали,  разбили временный  лагерь, выспались днем, а вечером подтянулись к костру на посиделки.

   Эта  доверительная и уютная обстановка  напомнила  мне сразу  и детство, и студенческую  юность, и наши с  Олегом рыбалки.  Теми   вечерами так же горел костер, только где-нибудь над водой.  Мы  с ним сидели в удобных  раскладных креслах  и смотрели  на прогорающие угли,  дышали  озерной или речной влагой,  дровяным дымком,  запахами вкусной готовки…

     Сейчас все было почти так же, только лица, которые выхватывал из темноты отблеск пламени, были незнакомыми и молодыми – шесть парней,  две девушки  и их  пожилой  командир Степан  Григорьевич.

  Это он  делился своими впечатлениями о прошлых походах,  разъяснял обстановку  и  доводил  ребятам свои требования с абсолютно прозрачной  для меня  целью – обеспечить их безопасность.

-  Как-то с нами ходила  девочка…  на самом деле и не девочка уже, но я помню ее еще  десятиклассницей -  Анечка, а потом уже Анна Матвеевна -  небольшой чиновник в районной администрации.  Крепкая с виду женщина, а оказалась  сильно впечатлительной,  -  рассказывал мужчина.

-  Как?  Ковыряли все бугорки?  - тихо спросила я.

-  Тела лежат поверху, укрытые только мхами, - отрицательно качнул он головой, -  срабатывал металлоискатель – в  одежде и экипировке всегда присутствовал металл – пуговицы, портсигары, пряжки ремней,  ножи...  Мы  вскрывали мох, убирали корни и проросшие сквозь тела кусты и деревца - всяко было,  и находили скелеты в истлевшей одежде и сапогах, с оружием.    Она не выдержала -  Аня.   В какой-то раз пошла  за ним,  а  он все полз и полз,  и стонал…, а она шла.   Заметила место, где он окончательно ткнулся  в землю лицом.

  Там мы его и нашли,  захоронили потом в братской могиле – смертного медальона при нем не  оказалось.  Анечку я потом с собой больше не брал – она совсем  поседела за эти пару  часов.  Там нельзя находиться людям с больным сердцем или  слабой психикой - слишком впечатлительным.  Нельзя отходить от лагеря ночью, особенно девушкам.

-  А  почему только им?  Нам,  значит, можно?  - настороженно хмыкнул  высокий  белобрысый парень.

-  Лучше  не отходить никому.