Женщина сидела, горестно подперев голову,  и даже  не смотрела на меня – просто вспоминала, глядя в окошко старинного вида –  наследие старинной версии этого дома:

-  Сюда  еще в  пятьдесят шестом распределили  из Архангельского медицинского техникума.  Ты знаешь, кто такой фельдшер?  Это тот же  врач, только широкого профиля.  Раньше  очень  грамотно, добротно  учили –  я и зуб могла удалить, и рану обработать…  Роды принять,  простуду вылечить,  облегчить колику, простой  перелом сложить,  вывих  вправить…  Много чего  делала, работала долго.  Рассказывать  можно  всю ночь, но сейчас не нужно.

  Потому как  к  нашему делу не относится.

-  Зовут-то вас как? – спросила я  и  меня поняли  правильно.

-  Мария Львовна жовут, - не отрывала она задумчивого взгляда от темного окна, пихая в рот последний кусочек пирожка с капустой и неспешно прожевывая его.

-  А что тогда относится к делу? –   уважительно полюбопытствовала я, благодарная ей уже за то, что она отвлекала меня разговором и, похоже,  собиралась рассказать  о чьем-то состоянии, подобном моему.  У медиков тоже есть такие профессиональные  байки, как и в любой другой профессии.

  Вот и я только навскидку могла рассказать с десяток по-настоящему смешных анекдотов на тему строительства -  разного рода  забавную  брехню  и живые жизненные истории.

   Но я устала,  так сильно устала за этот день – от событий,  впечатлений, переживаний.  Так что  сейчас разговоры такого плана точно  были бы лишними, лучше  перенести их на любой другой день. Что я и объяснила ей, выдвинув предложение:

-  Давайте уже спать,  дорогая Мария Львовна.  Если вы что-то  важное хотите до меня донести, то сегодня я просто не в состоянии воспринимать.

  На вас вот выплеснула, а сама ни внимательно слушать, ни думать, ни правильно реагировать… не обещаю.  Нужно выспаться.  С химией, так с химией, таблетки на самом деле неплохие.  А завтра выслушаю вас со всем своим  вниманием, клятвенно обещаю, -  широко зевнула я, прикрывая рот ладонью и вспоминая удобную на вид кровать в соседней комнате, к этому времени уже застеленную моим собственным бельем.

-  Ты хорошо держишься,  -  печально покачала она головой, -  старайся не вспоминать то, что видела.  Может, еще и помиритесь.

  И,  раз уж ты здесь,  вдруг придется…  если позову, крикну – сделаешь, как говорю.

-   Вам может стать плохо?  Хорошо, обещаю сделать все, как скажете, только  сегодня ночью  не кричите, пожалуйста,  ладно? – улыбнулась я ей и  зверски зевнула -  просто раздирало.

-  Ночью не буду, а вечерком как-нибудь – обязательно, -  согласно покивала она и поднялась  подать мне постельное белье, потянула его из шкафа.

-  У меня свое уже застелено, спасибо, - остановила я ее, - вы тоже ложитесь, отдыхайте, все будет хорошо.