Потом  винил себя... наверное, эта вина останется с ним всегда.  Он выжил на войне, а они - нет.  Может быть, ожидание его возвращения оказалось невыносимым.  Вначале умерла мама, а отец пережил ее совсем не надолго. Ему дали тогда небольшой отпуск и отец умер буквально у него на руках - сердце.  Сильные мужчины часто умирают из-за слабости сердца - такого же, как и у всех, просто ему больше достается от владельца.

   Сейчас у него была хорошая должность  во втором филиале ФКУ УФО Министерства обороны по Хабаровскому краю.  Было собственное жилье и девушка, с которой он поддерживал отношения.

  Вернее, это  Вероника говорила так:

–  У нас с тобой особые отношения.

   Не женщина еще в смысле жизненного опыта, ума, способности понимать и слышать еще кого-то, кроме себя - девушка для тела, а не  души.  С телом  все было неплохо, а вот ума там  еще недоставало, но с этим легко было мириться – служба и занятия стрелковым спортом делали их встречи не такими частыми, чтобы всерьез обнадеживать ее.  Да и… Вероника напоминала ему Виолу.  Легкомысленная - ветер в голове, она первая сделала шаг навстречу, а он не отказался.

Искать отношений с серьезными намерениями  не было желания – для семьи не было времени, и он уже привык быть один.  А главное -  так и не встретил ту единственную, которой  мог  бы верить, захотел бы  видеть рядом с собой постоянно, вместе растить детей...  Фамилия Дружаниных прервется на нем – он уже смирился с этой мыслью.

    Жил до сих пор, как живут многие – привычно уже и сравнительно спокойно.  А теперь будет жить  воспоминаниями о той, которая умеет любить, как в легендах.  Она  могла быть его женщиной, но уже принадлежит Ивану.

    Лихой был мужик – думалось сейчас Николаю.  Как он сумел, как смог с первой встречи настолько сильно  прорасти  в  ее душу  и сердце?   С  достоинствами геройски погибшего прадеда соревноваться  бесполезно – она  продолжала бы плакать своей улыбкой, глядя на него и видя за ним совсем другого человека.  Он  видел его на портрете – усталое и не совсем чистое лицо… как и у него, когда он в любую погоду  целыми часами сидел в укрытии, замерзая или пропадая от жары, глядя потом на мир больными, воспаленными глазами.

  Только выступающие участки лица снайпера, которые могли вызвать отблеск, затемнялись с помощью специальной водостойкой маскировочной краски.  А у предка на щеке и руках были следы мазута или машинной смазки.

    Танки…  Николай любил машины и свою зачастую  ремонтировал сам, если было время.  Но не любил танки, неосознанно и глубинно – эта машина вызывала в нем  отторжение, появлялось чувство опасности и даже страха, когда он просто представлял себя там – в железной утробе.