-  Ну да, а кто еще может быть так похож на него?  Конечно, родственник.  Я думала, он тебя расплющит или вообще… люди оглядывались, - подмигнула она мне, - тебе понравилось?

-  Понравилось, - пришлось согласиться мне.  Сейчас не было смысла разъяснять ей, что со мной происходит.  Она может просто не понять.  Пора было домой  к девочкам,  нужно отпустить няню и подготовиться к вечернему визиту.

    Аня встретила меня улыбкой, вытягиваясь в струнку и судорожно размахивая ручками, как ветряная мельница – радовалась.  Наверное, ей хотелось бежать, нестись – маленькое тельце требовало движения, и  я  потащила ее делать  массаж.

  На специальном столике лежал тонкий матрасик и детский крем  - это все, что нам сейчас было нужно.  В процессе решила плыть по течению – отрицание всего и всех, конечно, очень смелая жизненная позиция, но спешить с этим не хотелось.  Как говорится – война план покажет.  Первое впечатление всегда самое сильное.  Но теперь я успокоилась, подумала, приняла ситуацию и  наша вторая встреча должна пройти легче для меня.

   В дверь позвонили, и я осторожно перевернула  Аню на спинку, прислушиваясь к разговору в прихожей.

  Мужской голос не был мне знаком.  Потом что-то зашуршало, тишина…  в комнату вошла Ира и села, уронив руки на колени и глядя мне в глаза.

-  Не будет мне в жизни счастья – я не сделала ничего, чтобы спасти твое.

-  А мое счастье, это…? – уточнила я.

-  Олег, - расстроено ответила она и протянула мне листок бумаги. Там было написано:

    « Аля!  Мне самому ничего из этого, как ты понимаешь, не нужно и уже никогда нужно не будет.  Покупал спонтанно, в разное время - просто потому, что хотелось.

  Думаю, что вам с Аней пригодится.  Если даже выбросишь, лучше мне об этом не знать – там красивые вещи, я представлял их на вас.  Будьте здоровы, а я в порядке, насколько можно - не сомневайся.  Много работы, приглашают в Москву работать и жить – я согласился.  Возвращайся в квартиру, она будет свободна с третьего июля.  Ключи у консьержки. Целую. Я. »

-  А что там? – слабым голосом спрашиваю я.

-  Шарфики из натурального  шелка – ты любишь такие.  Розовый с сакурой и  голубой с облаками – в коробках, японские, дорогущие.  Еще много детского и в основном все на вырост…  Я не должна была говорить тебе об этой Ольге.

  Просто баба очень видная и ребенка ему протягивала из машины, а он принимал его так… как драгоценность.  И смотрел…

-  Куда смотрел, Ир? – с жалостью смотрела и я на нее.

-  На ребенка, блин! – расплакалась Ирка, - я же… могла и не сказать тебе.  Может, он пришел бы сам и принес все это и у вас был бы шанс…? А как жить потом, смотреть тебе… в глаза? Я же ничего не придумала, я сказала правду – видела с красивой бабой.