К тому же, он не дурак и видел, что между нами что-то происходит, но все равно позволил себя использовать.

— Нет, не позволял. Это я его водила за нос, — не соглашаюсь с парнем.

— Это ты так думаешь, — невесело усмехается. — Это он тебе позволил. Да и ты думаешь, он не использовал девчонок?

— Так же как ты Каролину?

Мой вопрос застает Айдара врасплох. Он задумчиво стучит пальцами по рулю, прежде чем неохотно ответить:

— С Каролиной нас связывает общий круг. Я знаю ее с детства. И она действительно нравилась мне летом. Я думал, что это поможет мне забыть…

Он обрывается на полуслове, при этом выглядя так, точно чуть не выдал пароль от своего сейфа.

И я не настаиваю. Не хочу знать, кого он там не мог забыть!

— Чем ты занята завтра?

— А что? — спрашиваю с легкой улыбкой, как будто не понимая к чему он клонит.

— Хочу провести с тобой день, — абсолютно без всякого стеснения заявляет.

— Хорошо? — совершенно искренне удивляется. — Вот так просто?

— А что? Ты ожидал, что я заставлю тебя сочинить мне поэму?

— До завтра, Дар, — усмехаюсь и тянусь к ручке двери, но не успеваю нажать, как Долматов рывком притягивает меня к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем.

— Вот теперь, до завтра! — отстранившись, весело подмигивает.

Хихикнув, выхожу из машины. Долматов отъезжает, а я хочу написать Ромке, но вдруг замечаю его на спортплощадке, с которой нас так много связывает.

Ладно, натворила делов, теперь расхлебывай, Устинова!

Клюев даже не скрывает, что видел как я выходила из машины Айдара. Когда я подхожу, смотрит на меня осуждающе, отчего мне становится еще более не по себе.

— Я очень хотел, чтобы ты дала мне повод врезать Долматову, — резким тоном прерывает меня.

— Я не знаю, — отвожу глаза, виновато прикусывая губу. — Мне жаль, что я так с тобой поступила…

— Мне тоже, — сухо отрезает. — Жаль, что ты выбрала его, но я это переживу. Не беспокойся.

Впервые я вижу Рому такого отстраненного и холодного, точно глыба льда. Один его взгляд способен заморозить, и наверное я это заслужила.

— Остаться друзьями? — кривится, точно я предложила ему яду. — Ты сама-то в это веришь? Думаешь, Долматов позволит нам дружить?

— Он не может мне запретить.

— Нет, но он знает, что друзьями мы никогда не были и не будем.

Да, этим обманывалась только я.

— Уже поздно. Идем, я провожу тебя до подъезда.

В гнетущем молчании мы доходим до моего подъезда. Я не могу найти подходящих слов. Да и кто смог бы? Я, знаете ли, вообще впервые сталкиваюсь с подобным! Мне никогда никому не приходилось отказывать. И, если уж говорить совсем откровенно, то обычно это я была тем человеком, которого кидали.

— Спасибо, что провел. Ну я пойду… — неловко топчусь на месте.

И все, больше никаких слов.