Ты выполнил свое жизненное предназначение».

Восторженное выражение лица Дэвида встревожило Марни.

— Извините, что помешала, но мне надо ехать в пансионат. Дэвид, ты опаздываешь на футбольную тренировку.

— Мам, ты не поверишь, я сам водил машину. Это классная штука, как будто сидишь в кабине самолета, правда?

— Почти. Поэтому и купил ее. Когда я не летаю на самолете, получаю те же ощущения в машине.

— Это здорово, мам. Тебе надо было поехать с нами. — Затем, почувствовав себя виноватым, Дэвид спросил:

— Чем закончился ваш разговор с мистером Говардом?

— Ему понравились мои работы, но он ничего не обещал. Тебе пора идти, Дэвид.

— Ты играешь в футбол? — спросил Ло, вставая с кровати Дэвида.

— Я полузащитник в школьной команде «Торнадо». Мы можем стать чемпионами города.

— Мне нравится твоя уверенность, — широко улыбнулся Ло.

— Чтобы победить, надо тренироваться.

— Тогда не опаздывай на тренировку.

Они направились к двери, у которой стояла Марни.

— Вы еще побудете здесь?

— Нет, — быстро ответила Марни на вопрос, адресованный Ло, и увидела перед собой две пары совершенно одинаковых глаз. Она не могла сдержать улыбку.

— Нам не о чем говорить.

— Еще как есть, — начал Ло, наклонившись к ней. — Только что я узнал, что у меня есть почти взрослый сын. Ты не можешь себе представить, сколько я должен задать тебе вопросов. До тех пор, пока не получу ответа, не отвяжусь от тебя. Говорю в последний раз, я тебя отвезу, — сказал он настойчиво.

Марни хотела воспротивиться, но Ло вцепился в ее руку железной хваткой. Сопротивление было бесполезно. Затем подумала, что действительно ему надо все объяснить. Чувство собственного достоинства перемешивалось со страхом, но она послушно шла за ним.

— Закрой дверь, — сказал Ло. — У тебя нет охранного устройства?

— Надо поставить. Это большой дом, и в него легко залезть.

Вместе они вышли из дома и подошли к стоящему «порше».

Она назвала улицу и рассказала, как ехать.

Через несколько минут они уже мчались по шоссе. Марни придерживалась за сиденье. Ло мчался как сумасшедший. Ее очень смущало то, что он больше смотрит на нее, а не на дорогу.

Не в силах выдержать его пристальный взгляд, она наконец спросила:

— Почему так смотришь?

— Ты очень хрупкая. Как смогла родить ребенка? К тому же не помню, чтобы спал с тобой.

Он скользнул взглядом по ее губам, шее, груди и коленям. От столь пристального разглядывания Марни почувствовала себя раздетой. Ей хотелось закрыться руками.

— Должно быть, я был сильно пьян, — сказал он грубо. — Иначе помнил бы, что спал с тобой.

— Но я не спала с тобой.

Она смотрела в затемненное окно, боясь встретиться с ним взглядом, решив, что по крайней мере хоть один из них должен следить за дорогой.

— Он сын моей сестры.