— То, что случилось сегодня утром…

— Это случилось по нескольким причинам.

— Извини, — он нетерпеливо помахал рукой.

— Я чувствовала себя так ужасно после смерти мамы. Думала, что хорошего в жизни, если она печально заканчивается?

— Понимаю. Тебе требовались человеческое общение и вера в жизнь.

— Да, — подтвердила Марни, удивившись тому, что Ло так хорошо понимает ее и может описать ее чувства.

— Тебе нужна была эмоциональная разрядка, и такой разрядкой стал секс.

— Правильно, — тихо подтвердила она.

— Все? — спросил он, подходя ближе.

— Ты врешь. Есть еще одна причина. — Он поднял ее подбородок. — Ты любишь меня. Любишь? — спросил он.

Марни закрыла глаза и кивнула.

— Сукин сын, который разбил твое сердце, — это я.

— Ты сделал это не нарочно, — сказала она, открывая заплаканные глаза. — Просто после тебя невозможно было полюбить другого. Я не думала, что детское увлечение может сохраниться так долго.

Марни почувствовала, как сняла с души груз, который давил на нее семнадцать лет. Ради возможности сказать вслух о своей любви можно было даже пожертвовать гордостью.

— Я всегда любила тебя. Когда ты валялся на пляже с моей сестрой. Когда летал в космос. Когда, разъяренный, ворвался в мой дом с анонимными письмами. Я всегда любила тебя.

Ло скользнул руками по ее телу и притянул к себе.

— Марни, дорогая, я долго шел к тебе и безумно люблю тебя. — Он наклонился и поцеловал ее в лоб, в то место, где кончается челка.

Когда Ло отстранился, Марни заметила, что он нахмурился.

— Ты красиво говорила, но три четверти сказанного — твои выдумки. Дэвид не думает переезжать ко мне насовсем. Он много раз говорил об этом. Я не удивлюсь, если сейчас Дэвид собирает вещи, чтобы вернуться домой. И еще. Я никогда не считал тебя жертвой. Ты самый бескорыстный человек, которого я когда-либо встречал. Ты умеешь любить, и я хочу получить твою любовь наличными. — Он потерся губами о ее губы. — И если ты дашь мне закончить мою речь и не начнешь говорить сама, то узнаешь, что Дэвид не единственный человек, который скоро будет носить фамилию Кинкейд.

— Думаю, что одного судьи хватит, чтобы поменять фамилию и поженить нас. Мы сразу убьем двух зайцев. Потребуется только одна поездка в суд, а поскольку найти место для стоянки в городе — это целое дело…

— Ты хочешь жениться? На мне?

— Конечно. Ты станешь матерью маленьких Кинкейдов. — Он положил руку на ее живот. — А поскольку я нарушил свое правило и не принял никаких мер предосторожности, один из них, может быть, уже здесь.

Ло нежно поцеловал Марни и, не отрываясь от ее губ, проговорил:

— В последний раз, когда я не предохранялся, появился Дэвид.