Я бы сказала, фактически они уже продемонстрировали определенную потребность собраться всем вместе, и, возможно, они будут все чаще давать о себе знать. У них уже возникла такая потребность.

— Но они же сумасшедшие! — заметил Гарп.

— Ну, это слишком широкое обобщение, — сказала Хильма Блох.

— В молчании немало добродетели, — возразила Роберта.

— Господи, Роберта! — прервал ее Гарп. И тут для него кое-что прояснилось. По какой-то причине джеймсианки злили его даже сильнее, чем созданный им самим образ Кении Тракенмиллера и ему подобных; и хотя он видел, что джеймсианки постепенно выходят из моды, они не могли исчезнуть так быстро, чтобы это устроило Гарпа. А ему очень хотелось, чтобы они исчезли, более того, чтобы они исчезли с позором… Хелен не раз говорила ему, что его ненависть к джеймсианкам непомерно велика и не соответствует масштабам объекта.

— Ведь они пошли на это в результате временного помрачения рассудка и чрезмерного простодушия, — сказала Хелен. — Почему бы тебе просто не обращать на них внимания? Неужели ты не можешь оставить их в покое?

Но Гарп отвечал сердито:

— Давайте сменим тему, — сказал Джон Вулф. — По-моему, можно проголосовать за предложение Гарпа.

— Черт бы тебя побрал! — рявкнул Гарп.

— Ладно тебе, Гарп, — сказала Роберта. — Давайте прямо сейчас и проголосуем. — Всем было ясно, что предложение Гарпа не пройдет и они избавятся от дальнейших споров на эту тему.

— Нет! Я снимаю свое предложение! — упрямо заявил Гарп. — И да здравствуют джеймсианки! — Но сам остался при своем мнении.

Именно безумие убило Дженни Филдз, его мать. Именно экстремизм. Самоуверенная, фанатичная и чудовищная жалость к самим себе. Кении Тракенмиллер был всего лишь особой разновидностью придурков: истинно верующий убийца-головорез! Он жалел себя настолько слепо, что способен был превратить в своих абсолютных врагов тех, кто всего лишь высказывал не совсем приятные ему лично идеи.

Ну и чем отличалась от него любая из джеймсианок? Разве ее поступок не был столь же отчаянным и столь же нелепым проявлением полного непонимания сложности человеческого бытия?

— Пока нет, — живо возразил ему Гарп. — Но задатки у них имеются. Они способны принимать бессмысленные решения и верить при этом, что абсолютно правы!

— Для убийства этого недостаточно, — сказала Роберта.

Они не стали продолжать спор, пусть Гарп кипит себе и кипит. А что еще оставалось делать? Терпением нетерпимый Гарп никогда похвастаться не мог. Безумцы, подобные джеймсианкам, приводили его в ярость.