Этой особе следует многому поучиться, и он как раз тот мужчина, который научит ее всему. Но кто она такая? Она утверждает, что приехала из Индии, и ее высокомерие действительно заставляет предположить, что ее отец был там важным чиновником.

Что ж, тут же подумал Хоук, это обычное явление в колониях… Возможно, она дочь всего-навсего какого-нибудь мелкого служащего Вест-Индской компании. Впрочем, выяснить правду будет совсем нетрудно. Но остается другой вопрос: каким образом она оказалась связанной с Телфордом, и сколько тот ей платит.

Хоук цинично улыбнулся. Ведь есть способ заставить ее забыть о Телфорде.

Способ, который лично Хоук находил весьма приятным. Его глаза сузились, когда он вспомнил ее короткий стон в ответ на его терзающие поцелуи… Определенно, мисс Мэйфилд совсем не такая бесчувственная, какой хочет казаться. И он может заставить ее загореться желанием — да, Хоук это знал, как знал и то, что сам хочет эту женщину. Так с какой стати ему отказываться от нее?

Хоук прищурил серебристые глаза, глядя на янтарную жидкость в хрустальном стакане. И кто она такая, чтобы рассуждать о морали? Что вообще могут знать женщины о морали и чести? Они слишком заняты тем, что тратят деньги своих мужей, изучают последние моды и ловят в свои сети очередного любовника, не заботясь о чести.

«Но может быть, эта женщина не такая, как все», — звучал в его мозгу надоедливый голос… Но Хоук безжалостно отбросил эту мысль.

Все женщины одинаковы. Изабель дала ему наглядный урок.

Между тем Лили вернулась в спальню и постучала в дверь.

— Входи, Лили, — откликнулась Александра приглушенным голосом.

Переступив порог, горничная обнаружила, что занавеси на окне задернуты, и в комнате царит полутьма.

Герцогиня лежала на кровати, с головой укрывшись одеялом.

— Вам нездоровится, ваша светлость? — встревоженно спросила Лили.

Но ответа не последовало.

Обеспокоенная девушка подошла немного ближе.

Фигура на кровати не шевельнулась, и Лили пошла через спальню к изножию кровати.

Внезапно распахнулась дверца шкафа, и Александра выскочила из своего укрытия. Ее сердце бешено колотилось. Она выбежала из спальни и заперла дверь снаружи на ключ. Помчалась по длинному коридору, и полы кружевного пеньюара развевались над лазурным ковром.

В конце коридора крики Лили стали уже почти не слышными. У лестницы Александра резко остановилась, прислушиваясь.

Должно быть, герцог сейчас обедает, сообразила Александра, а это значит, что прислуга занята. Затаив дыхание, девушка стала осторожно, крадучись, спускаться по ступеням полукруглой лестницы в парадный холл.

Ее нога только что коснулась мраморного пола, как до Александры донеслись приближающиеся голоса. С громко бьющимся сердцем она нырнула под лестницу и замерла.