Ну так что будем делать?

— Никаких методов, — выдохнула Александра, ненавидя себя за то, что в ее голосе отчетливо слышался панический страх. — Я не стану играть в ваши грязные игры!

— Ох нет, будешь, — ледяным тоном произнес Хоуксворт. — Теперь уже слишком поздно что-либо менять. И начнем мы с того, что ты пообедаешь со мной. Шедвелл придет через сорок пять минут, чтобы проводить тебя. Мы здесь живем по-деревенски, но я надеюсь, что ты будешь точна.

— Да я скорее сяду за стол со скорпионом!

— Выбирай сама, дорогая. Но если ты не захочешь присоединиться ко мне, тебе придется посидеть взаперти в этой комнате.

— С удовольствием, если придется выбирать между заточением и вашим обществом!

Хоук направился к двери, но остановился и обернулся, присматриваясь к девушке.

— Даже если ты выиграла одну битву, дорогая, не думай, что ты выиграешь всю войну.

Взгляд Александры скользнул по лицу Хоука, и девушка задохнулась, увидев выражение мучительного желания и грубой мужской силы. И все ее тело внезапно напряглось от осознания этой силы…

Словно прочитав ее мысли, Хоук насмешливо приподнял брови.

Закрывая за собой дверь и поворачивая ключ, он все еще слегка улыбался.

А мгновением позже щетка для мытья спины с треском врезалась в дерево филенки. «Да пусть он подавится своим титулом, своим богатством и своими подлыми предложениями и пусть катится прямиком в ад», — обозленно думала Александра, заворачиваясь в махровую простыню. Очень скоро она докажет этому подонку, что не ему с ней равняться.

В точном соответствии со словами ее тюремщика Александра осталась в спальне одна, за запертой дверью. Ее яростное хождение взад-вперед было прервано лишь много позже, когда явилась Лили с обедом; кроме подноса, горничная несла перекинутый через руку изысканный кружевной пеньюар.

Сначала Александру охватило искушение отослать все это обратно с соответствующим пожеланием герцогу, но потом здравый смысл взял верх. Она понимала, что должна поесть. Да и кружевной пеньюар был все же лучше, чем ничего.

Маленькая горничная с испуганными глазами ушла, пообещав вернуться через полчаса.

Александра посмотрела на гороховый суп, нарезанный тонкими ломтиками окорок и лимонный творог, стоявшие на подносе.

Внезапно она ощутила зверский голод.

Хоук резко захлопнул за собой дверь кабинета и прошел к массивному письменному столу, стоявшему в противоположном конце комнаты.

«Все женщины — закоренелые лгуньи», — злобно думал он.

Он налил немного бренди в широкий хрустальный стакан, потом, подумав, добавил еще столько же.

Какого черта она ведет себя как младенец, раздраженно думал он, и как ей удается пробить броню его самообладания?

Он опустошил стакан и тут же плеснул в него новую порцию.