Измученная девушка забралась в него, свернулась клубочком — и тут же заснула.

Двумя часами позже Хоуксворт, бесшумно шагая по травянистому склону, отыскал свою ускользнувшую добычу. Она спала, как лесной зверек, и у ее ног из травы выглядывали дикие орхидеи и примулы. Герцог отправился на поиски один, не желая, чтобы кто-либо из прислуги стал свидетелем того, что должно последовать, когда он отыщет беглянку.

Удача сопутствовала ему, без нее он вполне мог не заметить женщину. Лунный луч просочился между березовыми ветвями и освещал бледные руки и стройную лодыжку…

При виде этой картины у герцога перехватило дыхание.

Женщина казалась серебристой нимфой, приютившейся в темном убежище дупла. Она не выглядит ни гордой, ни продажной, подумал Хоук, она кажется таинственной и необычайно хрупкой. Она — неотрывная часть чарующей ночи… И сердце Хоука болезненно сжалось.

Но он, собравшись с силами, яростно растоптал ростки нежности, пробившиеся в его душе. «Нет, — сказал себе Хоук, — сейчас полночь — тот час, когда пробуждается злобная Титания, королева эльфов…»

Что-то гладкое и плотное раздражающе коснулось вытянутой ноги Александры.

Она беспокойно шевельнулась, забормотав во сне. И почти в то же мгновение ее глаза широко раскрылись.

Хоук, глядя на нее, вынужден был признать, что она неплохо скрывает страх. Лишь тонкие пальцы, вцепившиеся в перекинутую через плечо ткань, выдавали девушку.

— Вставай! — приказал он.

Александра, стряхнув остатки сна, справилась со своим испугом.

Хоук не стал тратить лишних слов. Потянувшись вперед, он ухватился за ткань на груди женщины и, рванув ее к себе, вынудил Александру упасть перед ним на колени.

Взгляд его горящих серебром глаз прожигал насквозь, и он безжалостно нависал над ней, все приближаясь…

— Змеиное отродье! — хрипло выкрикнула она, стараясь удержать сползающую с плеча ткань. — Я еще увижу, как вас повесят за это!

А потом она бешено заколотила кулаками по его каменной груди, в то время как его пальцы впивались в нее… Александра отчаянно сражалась; повернув голову, она вцепилась зубами в его пальцы и укусила изо всех сил.

Злобно выругавшись, Хоук отпустил ее.

Александра тут же бросилась прочь, спотыкаясь о корни. Вскрикивая от боли, она все равно продолжала карабкаться вверх по склону.

Но ей не удалось уйти далеко. Тяжелый башмак Хоука ударил ее по ноге, заставив девушку, задохнувшуюся от боли, растянуться на траве. Расширившимися глазами она смотрела, как черный полированный ботинок опускается над ее лицом. Когда же Александра попыталась встать, башмак опустился на ее волосы, крепко прижав огненные пряди к траве.