Потому что, если Диггер поймает его, он умрет еще до рассвета.

Туман медленно полз куда-то, все сильнее сгущаясь и окутывая Александру Мэйтланд, с трудом пробиравшуюся по неровным булыжникам лондонских мостовых и тротуаров. Неожиданно девушка очутилась на совершенно пустынной улице и замедлила шаг.

Чтоб ему пусто было, этому городу! Александра не имела уже ни малейшего представления, как ей добраться до той оживленной гостиницы, в которой она поселилась неделю назад, прибыв в Лондон.

Мышцы ее спины судорожно напряглись, когда она почувствовала приступ пульсирующей боли в ноге. Старая рана быстро отреагировала на сырой, холодный лондонский воздух… И каждый шаг по скользким булыжникам усиливал боль, терзающую лодыжку девушки.

Александра вздохнула и осторожно обошла глубокую выбоину. Да, Лондон оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Александра, выросшая в Индии, где ее отец был генерал-губернатором Мадраса, много слышала о великолепии и элегантности столицы метрополии. Но никто почему-то не говорил о грязи и отчаянной нищете. Или о тумане.

Александра поежилась под порывом резкого весеннего ветра. Она не привыкла к холоду. Поплотнее закутавшись в плащ, девушка всматривалась в желтые клубы тумана, окружавшие ее. И внезапно на нее нахлынули воспоминания об Индии — настолько же яркие и живые, насколько холодной и серой была окружавшая ее действительность. На мгновение она словно вновь окунулась в ослепительный свет, заливающий шумные восточные базары, ощутила порывы горячего ветра, увидела яркие краски и обжигающее солнце. Услышала, как ее индийская няня, айя, торгуется со старым смуглым торговцем из-за кардамона и имбиря.

Александра неподвижно застыла на холодной лондонской улице, захваченная видением тепла и веселья… видением мира, в который ей не суждено вернуться. Та жизнь ушла в прошлое, растаяла как туман. Восстание туземцев в городе Веллуру взорвало, уничтожило мир Александры. А следом за тем пришел отзыв ее отцу… отзыв назад, в Лондон, и разжалование…

Пальцы Александры судорожно сжали темную мантилью, бесполезную в английском холоде. Девушка вздрогнула, вспомнив отца, ее последнюю встречу с ним… его кровь, забрызгавшую белую комнату…

Охваченная болью, она подавила рыдание. Им бы следовало знать, что такой человек, как лорд Мэйтланд, никогда не признает разжалования — он предпочтет смерть.

Встряхнув головой, чтобы отогнать терзающие ее воспоминания, Александра, спотыкаясь, пошла вперед и вскоре натолкнулась на ограду мраморного особняка. Прутья решетки обжигали холодом. Туман прогнал с улицы не только людей, но и наемные экипажи. Она с горечью подумала, что ей все равно не по карману разъезжать в каретах.