— Своего ребенка я не потеряю, — с нажимом сказала Фиона.

— Ладно. Будет ребенок или нет — но я, Ричард, желаю, чтобы ты выяснил, что сталось с моим Уиллом. Я знал: стоит мне сказать, что ты унаследуешь Эпплгарт, и ты примчишься сюда. И вот ты здесь. Дело вот в чем. Я хочу, если Уилл не вернется, чтобы ты присмотрел за домом, когда я помру. Думаю, ты согласишься, за десятую часть от доходов.

— Разумеется, — сказал Керкхилл. — Сделал бы это ради кого угодно, хоть за десятину, хоть за так.

— А еще я назначаю тебя законным опекуном ребенка, — продолжал Джардин, бросая мрачный взгляд на Фиону.

Фиона вся напряглась:

— Моему ребенку не нужны никакие опекуны. Ему достаточно меня.

— Если бы даже я поверил в это — а я не верю, — мой долг найти подходящего мужчину, чтобы блюсти интересы ребенка. Кстати, и твои тоже, — сурово ответил старик.

Фиона взглянула на Керкхилла, ища подтверждение словам Джардина.

Он спокойно встретил ее встревоженный взгляд и, кажется, немного ее подбодрил, тем более что затем кивнул и сказал:

— Это правда, миледи. Однако вам нужен кто-нибудь, кому вы доверяете, чтобы охранять ваши интересы, — может быть, ваш родственник.

— Вот как? — сказала Фиона. — Moeгo отца нет в живых, а муж сестры живет большую часть года в Галлоуэе. Дядя, сэр Хью Дуглас, обитает поблизости, в Нитсдейле…

— Они не захотят иметь с ней дела, да и я не допущу, чтобы они появились на моей земле, — отрезал Джардин. — Ступай вон, мне нужно переговорить с Керкхиллом наедине.

Взглянув на Керкхилла — тот снова быстро кивнул, — Фиона повиновалась.

Когда леди Фиона вышла, Керкхилл в лоб спросил:

— Кажется, вы полагаете, что я брошу все дела и останусь здесь с вами?

— Нет. Не настолько я глуп, — возразил старый Джардин. — Тебе нужно закончить свои дела, прежде чем ты сможешь заняться моими. Тем более что пока я в состоянии сам приглядывать за порядком в доме. Просто мне захотелось, чтобы ты знал, что тебя ждет. Весь Эпплгарт будет твоим, если Уилл действительно мертв и ребенок также умрет. И в любом случае поместья будут твоими, пока ребенку не исполнится двадцать пять лет. Я хочу, чтобы их унаследовал сын Уилла; правда, меня совсем не радует, что его матерью станет эта лисица, его жена. Тем не менее, в нем будет течь кровь моя и Уилла, и, в конце концов, пусть решает Бог.

— Бог решит, это так, — согласился Керкхилл, не считая нужным скрывать свое отвращение.

— Да. Именно так. Но будь я проклят, если Эпплгарт достанется кому-нибудь из ее дочерей, так что тебе придется проследить, чтобы этого не случилось, — сказал Джардин, глядя Керкхиллу прямо в глаза. — Я написал в завещании, что мои земли достанутся только потомку мужского пола, в котором течет кровь Джардинов. Не исключено, что кому-нибудь взбредет в голову оспорить мою волю.