Прибытие дяди и сестры положило конец его намерениям продолжить после дневной трапезы объезд земель в сопровождении Эварта.

— Я думаю, ты должен кого-нибудь послать к леди Фионе, чтобы ей сказали, что приехали гости; — напомнила Нэн. — Разумеется, это ее обязанность приветствовать гостей!

— Разве я не оказал вам достойный прием, Нэнни? — мягко поинтересовался Керкхилл.

Устремив на него лукавый взгляд, сестра тряхнула головой. Но ему не было суждено узнать, что она собиралась ответить, потому что в зал влетела Фиона. Поверх серого платья она набросила ярко-красную шаль и выглядела просто чудесно.

Она быстро шла к их столу, с высоко поднятой головой, сверкая глазами, а щеки ее алели, почти как шаль.

Керкхилл встал, терпеливо дожидаясь, когда она подойдет.

Невозмутимо выдержав ее гневный взгляд, он сказал:

— Как видите, миледи, у нас гости. Позвольте вам представить моего дядю, сэра Джеймса Сейтона из Лотиана, и мою младшую сестру Анну Сейтон.

— Добро пожаловать в Спедлинс, — сказала Фиона, приветствуя обоих вежливым кивком. — Рада вас видеть. Однако мне хотелось бы сказать вам пару слов, Керкхилл, если не возражаете.

— Боже правый, у вас такой раздраженный вид! — сказала Нэн. — Что-нибудь случилось?

И только теперь Керкхилл смог отвести взгляд от Фионы, чтобы заметить, наконец, что в дверях маячит Ход. Фиона метнула в Нэн убийственный взгляд:

— Боюсь, разговор не предназначен для посторонних ушей или всеобщего обсуждения. Керкхилл?

— Да, конечно, я иду, — отозвался он.

Извинившись перед присутствующими, он торопливым шагом пошел за Фионой.

Ход ждал на месте, храня молчание.

Подойдя к Ходу, Фиона зло, вполголоса, сказала:

— Он донес эти ужасные слухи обо мне до самого Дамфриса, а теперь издевается надо мной, рассказывая, что тамошний шериф имеет обыкновение вешать женщин, которые убили своих мужей! Я не потерплю его больше в этом доме, Керкхилл.

Ему придется убираться.

— Ты слышал, что сказала миледи, не так ли, Ход? — Управляющий кивнул, и Керкхилл продолжил: — Что ты скажешь на ее обвинение?

— Милорд, я не сделал ничего такого, за что бы мне следовало просить прощения. Наверное, я не так выразился, вот леди Фиона и приняла мои слова за дерзость.

Я хотел всего-навсего поделиться новостью, которую услышал от одного человека. Ложные обвинения, возможно, уже долетели до ушей шерифа Максвелла. Говорят, он особо не церемонится. Боюсь, его заинтересует то, что болтают о нашей госпоже.

— Ясно, — сказал Керкхилл.

Он отметил, как ощетинилась от негодования Фиона, выслушав правдоподобное, но слишком уж благовидное объяснение Хода. Тем не менее, Ход, казалось, говорил искренне, а она очень болезненно реагировала на все, что бы ей ни сказали.