На меня попытались прыгнуть, оказавшись прямо у стола, я соскользнула с уголка, но больше ничего сделать не успела. На сей раз меня сграбастали в объятия с такой силой, что перехватило дыхание, а потом на этот самый стол вернули, и что-то мне подсказывало, совсем не для того, чтобы поговорить о репетиции.

Я вовремя подхватила первую попавшуюся папку, которую антрепренер поцеловал взасос, а следом стоявший поблизости графин, содержимое которого перекочевало прямо на пылающего от страсти мируара-ягуара. Взвыл он совершенно по-человечески, после чего как ошпаренный отскочил от меня на пару метров.

Я же, наконец почувствовав свободу, твердо вскочила на ноги (насколько позволяли каблуки): в одной руке папка, в другой графин. Кажется, идея с «плохо себя чувствую» бездарно провалилась.

— Совсем с ума сошла?!

— Назад! — предупредила воинственно.

— Ну, разумеется! — Он выдернул платок из кармана пиджака с таким треском, что чуть не оторвал сам карман, и принялся вытирать залитое водой лицо. — Думаешь, состроила глазки Демаре, и он уже у твоих ног? Так вот, моя дорогая Ани, это не про него!

— Не строй из себя невинность! — рыкнул он, багровея до перезрелого томата в стадии «сейчас брызну». — Луард позвонил мне сразу, как вы вернулись, и рассказал, что ты сегодня ездила к Демаре! Думаешь, я не понимаю, что это значит?

Ну почему же, я понимаю. Луард, помимо водителя при Селани, подрабатывает стукачом, а Селани, кажется… Тоже подрабатывает.

— Полагаю, не стоит напоминать, что дом, в котором ты живешь, принадлежит мне! — Грегуар вскинул вверх свой похожий на толстую сосиску палец. — И не только дом, но и платье, в котором ты сейчас вертишь своим соблазнительным задом направо и налево, и туфельки, и чулочки, и диадема…

Да поняла я, поняла: Селани вся его с потрохами. Содержанка.

— Помимо этого, — антрепренер отогнул второй палец, — актриса из тебя никакая! Ты ни одной роли толком не вытягиваешь, на тебя уже жаловались все кому не лень!

— За что? — поинтересовалась я, стратегически отступая к двери.

Мне сейчас, главное, в приемную выбраться, пока он опять не решил, что я с ним кокетничаю.

— За что?! Ты играешь медсестру в военном госпитале, а ведешь себя, как танцовщица из кабаре!

Он шагнул было ко мне, но я вскинула руку с графином, и Грегуар остановился.

— Значит, так! Либо ты сейчас же обещаешь мне, что больше никогда… слышишь, никогда ни на шаг не приблизишься к дому Демаре, либо ты уволена!

В общем-то пообещать я могла (не имею ни малейшего желания приближаться к дому Демаре), но после этого мне вряд ли удалось бы обойти антрепренера по окружности: в процессе этого маневра Грегуар крутился вокруг своей оси, ни на миг не выпуская меня из виду.