Я, может быть, единственный человек, кто вообще может заговорить об этом с императором. Даже высокие лорды вынуждены молчать, чтобы не сделать еще хуже. А я что? У меня осталось три недели. По крайней мере, как считает сам Ирэш. Мне любой бред можно простить.

– Спрашивай, – разрешил демон-дракон, чуть прищурившись. Явно ничего хорошего не ожидал. И правильно!

– Это ведь ты отправил тень за мной присматривать? И защищать. Там, в гостевом доме… – Я замолчала, на всякий случай не вдаваясь в подробности. А то мало ли, вдруг все же не Ирэш, вдруг ошибаюсь. Каково тогда будет, если я скажу: спас меня от демонов.

Какое-то время Ирэш просто смотрел на меня непроницаемым взглядом, но в изумрудных глазах мне чудилось загадочное мерцание. Впрочем, у демонов глаза на самом деле могут мерцать.

Наконец Ирэш ответил:

– Да, я. Не хотел, чтобы ты пострадала.

– Спасибо, – выдохнула я.

Мы смотрели друг на друга. Снова молчали. Но что-то такое сейчас проскальзывало между нами, что-то непонятное и в то же время волнующее. Я мотнула головой, стряхивая наваждение. У меня ведь долг перед человечеством и все такое.

– Выходит, ты знаешь, что тогда произошло. Тогда ответь мне, пожалуйста, почему так происходит. Почему люди считаются настолько низшими существами, что демоны могут спокойно над ними издеваться, делать рабами, даже убивать. Почему? За что?

– За слабость, Лайла. В мире, где всегда побеждают сильные, слабые должны платить. Ты учила историю? Знаешь, почему из мира ушли драконы?

Почему-то при упоминании драконов внутри на мгновение что-то замерло.

– Конечно. Потому что демоны потопили мир в крови. Война была повсюду. Драконы не захотели так жить.

Хотя мне вдруг подумалось, что они банально сбежали.

– Здесь ключевое слово «демоны». Натура у нас такая. Кровожадная, безжалостная. Мы подминаем тех, кто слабее. Вот и все. Создание империи позволило сохранить человечество, не уничтожить его полностью и заставить демонов жить с людьми бок о бок. Но запрещать нападать иногда, развлекаться за счет людей… это бесполезно, это против демонической природы и просто невозможно. Так было всегда. С самого начала.

Я всмотрелась в лицо Ирэша. Такое… хищное, с острыми, жесткими чертами и таинственно мерцающими изумрудными глазами.

– Вы… – ну вот, когда нервничаю, забываю, как к нему нужно обращаться. Пришлось снова поправиться: – Ты не показался мне безжалостным.

– Разве? – он усмехнулся.

– Если только… говорил, что хотел бы мне помочь, исключительно для того, чтобы расположить к себе?

– Это другое, Лайла. Даже самое жестокое существо способно привязываться и относиться мягче к тому, кто по какой-то причине ему нужен. Но это не делает его менее жестоким и безжалостным.