Свидетельство его низких поступков и бессердечия. И пусть каждый, кто видит рядом с ней наследника — видит и ту несправедливость, что ей пришлось пережить. Она не претендовала на трон и положение, не желала богатств и признания, мечтая раньше только о чистой и светлой любви. Но чтобы обеспечить своему ребенку безопасность, не имела больше права склонять голову и прятаться. И если нужно, голыми руками прочистит путь для своего сына.

А ещё… Она надеялась, что эта метка напомнит Его величеству, что он сделал с ней когда-то, и оградит её от долгих и ненужных разговоров. Возможно, даже — скорее всего, учитывая прежний размер гарема, за это время он и вовсе забыл о ней. Но она и не намерена занимать место среди его фавориток. Не претендует, тем более, на место его королевы. Которое должно быть занято принцессой Айвери.

Она больше не станет бояться. И не склонится ни перед кем.

Кроме своего сына. Наследника невероятной страны черных драконов.

Эльма проводила наследника и прекрасную незнакомку до самых лучших покоев, что ещё остались в этом замке. Разумеется, уступающих по роскошности покоям короля, в которых он не появлялся уже много лет, и его советника. Последние, пожалуй, даже превосходили первые по богатому убранству. Ведь главный советник — господин Эдвард в своей жадности мог переплюнуть любого из потомственных драконов.

Гостья отказалась отдыхать в отдельной от наследника комнате, не пожелала и видеть служанок для помощи в подготовке ванной и постели. Поэтому пришлось оставить их одних в общих покоях, когда юная госпожа отпустила Эльму.

При этом обращалась с ней вежливо, хоть и абсолютно безразлично.

Служанке не терпелось узнать, как могло получится так, что матерью наследника оказалась обычная человеческая девушка. К тому же с таким страшным клеймом, с которым нельзя было найти работу даже в борделе. Но, конечно, задавать вопросы не решилась.

А когда затворила дверь в покои, наконец смогла выдохнуть. Сила наследника всё же давила. А пустота в глазах загадочной девушки пугала до дрожи.

Вернувшись в большую залу с ведром воды, которое раньше просила принести госпожа Алья (забыть было никак нельзя, иначе — неминуемое наказание, тут все строго), она застала в разгаре настоящую истерику. Удивительным было то, что ранее главная женщина во дворце никогда не была такой неуравновешенной.

— Как она посмела явиться сюда! — Госпожа Алья металась от одной стене к другой, вскидывая руки в потолку, то и дело теребя свою одежду.

— И даже не скрывает метки позора, не прикрылась, бесстыжая! Как же. Родила наследника, теперь все можно! Даже не поклонилась. Госпожой стала! А ведь плевки с пола оттирала и мои туфли полировала. Безродная! Человечка! — И сразу же голосила совсем другим, жалобным голосом.