Она всё же думала (одновременно и воинственно ждала, и боялась этого), что он примчится сразу же, как получит весть об их прибытии, пусть не ради неё — ради ребенка.

Но он не пришел. Ни в этот день, ни на следующий.

И Эммили было почти всё равно. Пусть он лгал ей о многом. Пусть его душа темнее самой темной ночи. Пусть она не встречала более жестокого существа в обоих мирах. Но он не причинит вреда её сыну. Не посмеет. Даже если попробует игнорировать их присутствие, она сама позаботится о ребенке. Ведь смеяла надеяться, что теперь её слово весит гораздо больше, чем раньше (поведение госпожи Альи лишь подтвердило эти догадки). И оспорить её приказ может только сам король. Который, по всей видимости, решил не обращать на них абсолютно никакого внимания, раз все ещё не отложил свои очень важные дела.

Горло душили слезы, которых не было с момента рождения её личного чуда. Но они не вырвутся наружу без её на то желания. А его нет.

Всеми вековыми традициями наследнику (или наследникам, если у короля были ещё дети) гарантировалась полная безопасность. Говорят, их защищает сам Великий алмазный дух. И если будет нужно, она пойдет в храм и будет просить его о защите своего сына. Алмазный дух здесь, в мире магии, был более чем реален. И на искреннюю молитву отзывался всегда.

Хотя сама она ни разу не была в храме. Ведь раньше являлась всего лишь человеком, рабыней, а значит, не имела права даже войти в священное место. Но её сын мог. И она добьется этого. И верит, что это поможет ему занять достойное место в родном для него и чуждом для нее мире.

Эммили жалела, что мало знала про традиции драконов. Но была уверена, что её ребенка будут бояться, уважать и почитать. Первая реакция старой драконицы подтверждала её уверенность. И это именно то, что нужно.

Ещё девушка помнила о том, что драконица, подарившая королю наследника, становилась едва ли не его правой рукой. Как минимум — официально признавалась главной фавортикой, госпожой. Почти королевой или равной ей по положению. Но кроме того, матери наследника воздавались всяческие почести. Народ молился на неё. И от её добросердечия зависели очень многие вопросы в королевстве.

Ведь не каждая королева могла подарить ребенка своему законному супругу, и если эта благодать ниспадала на другую — то именно она становилась важной фигурой в государстве. Отсутствие наследника значило бы крах империи, а у драконов с этим делом последние несколько столетий были серьезные проблемы. Ей рассказывали.

Вот только Эммилия была здесь всего лишь рабыней, служанкой — безродной человечкой, ещё и из другого мира. К тому же заклейменной знаком позора, который она долгое время скрывала. Но больше не намерена этого делать.

Эта отметина — не её ошибка, а позор короля.