И мы достаточно быстро вернулись к изначальной точке.

Затормозив, белые волки переглянулись, кивнули, соглашаясь друг с другом, а после Влад выскочил на улицу и открыл пассажирскую дверь рядом со мной. Вместе с тем Дану дернуло от меня прочь силой старшего из Беловых. Когти девушки оставили длинные царапины у меня на шее, но дышать стало легче. А в следующий миг, мою мерцающую выдернули за ноги на улицу.

Я было дернулся следом, но расслабившийся после долгого напряжения организм решил, что с него хватит. И все, на что меня хватило, это кое-как подползти к выходу и проводить взглядом Беловых, с трудом удерживающих брыкающуюся Дану. Видимо, на них ее сдержанность уже не распространялась. Надо было им помочь, но очередная попытка сдвинуться с места отозвалась тошнотой и головокружением.

Когда они практически достигли крыльца Белов крикнул:

– Тащите сюда труп этого гада!

И спустя мгновения из здания появились два белых волка. Они волокли за руки бездыханного Эдварда с зияющей дырой в груди. По очередному требованию своего альфы они бросили его прямо на ступеньках и скрылись из виду.

– Смотри! – приказал Влад и одновременно со своим отцом выпустил Дану из рук, оставив лицом к лицу с трупом ее мучителя.

Долю секунды она стояла, замерев, а после по ее плечам прошла мелкая дрожь. И меня накрыло торнадо ее эмоций. Страх, вина, благодарность и ни с чем не сравнимая нежность и нужда. Ответил ей облегчением и безудержной потребностью в ней.

Дана спешно развернулась в сторону автомобиля, бросила мимолетный благодарный взгляд Владу и, хромая, побежала ко мне. От этой картины сердце сжалось. Хотелось подхватить свою куколку на руки, чтобы ей не приходилось терпеть боль. Но я ни черта не мог и это бесило!

Правда все это отступило, стоило моей мерцающей Луне оказаться рядом и обхватить мое лицо руками. Излишняя тревога моментально утихла под натиском тепла от ее прикосновений. Моя драгоценная была рядом, и это самое главное, а с остальным я обязательно разберусь.

Пересилив себя, все же обхватил свою волчицу за талию и затянул в салон машины.

– Больно? – сдавленным шепотом спросила она, устраиваясь рядом на сиденье и осматривая мои повреждения.

Далеко ее от себя не отпустил, даже рук не убрал. Вглядывался в покрытые тревогой черты и улыбался как последний придурок. Дана снова была живая, мягкая, ласковая, любимая и до одури нужная.

– Жить буду, – хрипло выдохнул я и попытался притянуть куколку еще ближе, чтобы впиться в ее губы, ощутить их нежность.

– Трей! – протестующе пискнула моя сладкая пара и уперлась ладонями мне в грудь. – Тебе в больницу надо! Ты о чем вообще думаешь?!

– О тебе, – нисколько не соврал я, проходясь ладонями по желанному телу.

– Не о том ты думаешь! – возмутилась Дана.