— Какой же ты грубый гад, Демид! Сколько можно? У меня такое ощущение, что ты просто используешь меня, как собачку для битья. Я тебе вообще нужна?

Она начинает плакать, на этот раз, ничуть не наигранно, и я чувствую укол вины. Нельзя так с девушками. Я и правда превратился в мудака.

— Извини, — вздыхаю, обреченно обнимая ее. — Я просто не могу думать ни о чем, кроме Сони.

Она цепляется за мои предплечья, продолжая всхлипывать.

— Я тоже о ней думаю, но ведь нельзя быть всегда на негативе! Ей это тоже на пользу не пойдет. Дети ведь все чувствуют! Разве ты не можешь немного расслабиться? Это ведь не делает тебя плохим человеком.

Снова за свое. Черт! Пора кончать с этим.

— Я не хочу тебя в данный момент, Лора, — говорю как можно мягче, отстраняясь от нее. — Я вообще не могу думать ни о чем таком. Эту часть меня словно отрезали. Если тебя не устраивают отношения с вечно занятым и стрессующем отцом-одиночкой, то я не буду держать зла. Расстанемся мирно. Все-таки, мы одна семья.

— Нет! — ужасается она, смотря на меня широко распахнутыми глазами. — Не говори глупости, Демид! Я же не озабоченная! Я просто хотела сделать, как лучше. Дать тебе немного отвлечься. Мне и самой, честно говоря, не очень-то и хочется. Я просто пыталась облегчить твою жизнь. Но раз так обстоят дела, то пойдем поужинаем. Я что-то устала сегодня. Не присоединюсь к тебе в спортзале, но на ночь останусь.

И почему у меня такое чувство, словно меня только что загнали в ловушку?

Глава 6

Эля— Это Рита, профессиональная няня. Она будет заботиться о твоем сыне, — говорит Демид, в своей обычной диктаторской манере представляя мне миловидную блондинку в возрасте, с которой входит в тесную прихожую.

Невысокая полная женщина тепло мне улыбается и тянет руки к ребенку. Мама, видя эту картину, шумно фыркает и демонстративно скрывается в кухне. Она так и не одобрила мою поездку, громкие скандалы перешли в глухие упреки, а когда меня уволили с работы, не желая давать отпуск, мама и вовсе устроила бойкот.

«Он тебе жизнь портит, а ты позволяешь! Еще и работу теперь потеряла. Все, я умываю руки!» — это последнее, что она мне сказала за сутки.

Вещи я собирала сама. Помогать она, естественно, не стала, а Буся, чувствуя мое нервозное состояние, капризничал больше обычного. Приходилось постоянно носить его на руках и укачивать.

Я валюсь с ног, почти не спала, поэтому вынуждена признать, что не откажусь от помощи няни. Хотя и непросто доверить своего ребенка чужому человеку.

Пока мы едем в машине до аэропорта, Рита расспрашивает о ребенке, и она действительно кажется мне профессионалом своего дела, много говорит о тех детях, которых нянчила, и о своих, которых уже вырастила.