— Они просто недостаточно боятся потерять работу, если смеют вести себя подобным образом. Я вот никогда не потерпела бы…

— Успокойся, — обрываю поток ее негатива. — Юля прислала сообщение. У них задержка на кухне.

— Она все равно мне не нравится, — капризно тянет Лора.

Я едва сдерживаю усмешку. Ну, конечно, Юля ей не нравится, потому что та молодая и симпатичная девушка. Лора очень ревнивая и не терпит конкуренции. Хотя, против второй ухаживающей медсестры Светы она не имеет ничего против, потому что той скоро пора на пенсию. Однако, для меня ключевым моментом в подборе этих женщин являлось то, что они нашли общий язык с Соней. Моя девочка нуждается не только в профессиональном присмотре, но и теплом отношении от женщин, которые проводят с ней сутки напролет. Жаль только, что эти женщины не смогли заставить ее забыть о непутевой обманщице-матери.

Покормив Соню своими руками, я укладываю малышку спать и везу Лору на обед в ресторан. Хотя официально мой отпуск наступил вчера, мне нужно заехать в офис, чтобы кое-что доделать, но услышав это, Лора еще больше возмущается и после нашего обеда уезжает, заявив, что приедет ночевать ко мне. Я же все больше склоняюсь к мысли, что отдых друг от друга нам просто необходим, потому что она конкретно начала капать мне на мозг, лишь добавляя проблем в ту огромную кучу, которую я и так не могу разгрести.

Глава 5

Эля— Она же маленькая девочка и серьезно болеет, мама! Я должна полететь, — раз за разом повторяю, но остаюсь неуслышанной.

Споры об Израиле вымотали меня до предела, и я была даже рада, когда в гости пришел Алик. Встречаться с ним всегда было болезненным испытанием. Слишком его вид напоминал о тех счастливых временах, когда я начала встречаться с Громовым.

Алик тогда шутил, что не углядел за мной, подвел родителей, наших мам, которые дружили и вручили ему меня, не сомневаясь, что справится с молодой девчонкой.

— Здравствуй, Аличка! — мама мила и приветлива, как всегда и бывает во время его визитов. — Проходи-проходи, я пирог испекла. А Элька у нас знаешь что учудила? — начинает без предисловий. — Полетит с Громовым в Израиль, ради дочки его.

Выхожу на кухню вместе с Димочкой на руках, встречаясь с настороженным и осуждающим взглядом Алика. Он сидит за столом в нашей тесной кухне и даже не притрагивается к угощению. Косится на ребенка, и я вижу, как на его длинной шее дергается кадык. Алик высокий и худой блондин, и, когда встает, почти утыкается макушкой в люстру.

— Мама мне рассказывала, я поэтому и пришел.

— Уговори ее не лететь, — увещевает мама, а Алик ведет меня в комнату.

Там бегло осматривается и потирает руки. Потом устраивается на кресле, а я усаживаю сына в кроватку и играюсь с ним, показывая разные игрушки.