Но я постоянно испытывал (и Ирочка потом это же самое говорила) — испытывали мы что-то похожее на то, что должны бы, по идее, испытывать даже самые тупые герои самых тупых фильмов ужасов: они ничего не понимают, делают то, что для любого нормального человека является очевидной глупостью, — а за углом уже… в общем, что-то уже происходит за углом.

И, надо сказать, чем выше мы поднимались, тем больше мне казалось… вот это самое. Но я, как самый тупой дебил, пёр и пёр на рожон.

Деревья вскоре действительно стали помельче, кроны их сделались реже и ниже, а потом — Хасановна как раз сказала: давайте передохнём! — впереди показалась голая скала.

— Вы отдыхайте! — крикнул Лёвушка и метнулся вперёд, чтобы я его не успел поймать. — Я сейчас смотаюсь наверх и посмотрю! Я быстро!

Нет такой чистой и светлой мысли, которую бы русский человек не смог бы выразить в грязной матерной форме.

— Слышишь теперь? — спросил Шпак.

— Слышу, — согласился Шандыба.

— Называется «эолова арфа», — сказал Шпак. — Я на Памире такие слушал. Часами, знаешь… И не надоедало.

— А чего ты делал на Памире?

— Да у нас там тёрки с местными были.

Давно, при Союзе ещё. Хотя нет, вру, уже кончился Союз. Помню, в гостинице мы в какой-то жили — шесть человек на шести этажах…

Они наконец обошли этот непонятный и страшноватый мёртвый город по окраине и оказались на небольшой плоской площадке. Отсюда открывалось зелёное волнистое море по одну сторону и красновато-серые, выбеленные, линялые склоны и осыпи — по другую. Горы были недостаточно высоки, чтобы иметь снежные шапки, но кое-где вершины их окутывали облака.

Пива осталось по последней банке.

Они сидели, пили его маленькими глотками и смотрели вниз. Несомненно, вон там протекает река. Если идти напрямик… ну, это займёт день. Здешние джунгли как-то не слишком похожи были на те, которые описывали в старых приключенческих книжках и через которые приходилось бы прорубаться в самом прямом и грубом смысле слова. Может быть, ниже будет хуже.

Вещмешки сделали из шандыбиных штанов. Шпак усмехнулся. Рюкзаки из натурального шёлка от Версаче…

Он приподнялся, кряхтя, и в этот момент из-под обрыва шустро выкарабкался тощий лопоухий маугли с огромным шнобелем.

Он был одет во всё чёрное, и на ногах его были высокие, чуть не до колен, шнурованные ботинки.

— Ё-о! — только и смог сказать Шандыба — и потянулся к мачете.

Внимание! Объекты на самом деле значительно меньше и безопаснее, чем кажутся!

Пожалуй, это можно было бы назвать центральной площадью, или форумом, или стадионом. Николай Степанович уже достаточно видел всего в этом городе, чтобы уметь отличить исконную эронхайскую архитектуру от позднейших построек и нагромождений.