Однако никто никогда не проводил им диагностику хотя бы потому, что в то время, когда большинство из них жили, такого диагноза, как аутизм, вообще не существовало. Возможно, если бы эти люди жили в наше время, у них бы действительно диагностировали аутичные черты, а может быть, и нет. История не всегда точно передает характер, привычки, образ жизни известных людей. И, уж конечно, история не всегда точна в том, как те или иные известные личности взаимодействовали с обществом. Невозможно поставить диагноз на основании того, что говорят или пишут об этих людях их современники.

В результате всех непонятных манипуляций с фактами и историей в обществе родился очередной миф. Все люди с аутизмом – гении, и у всех гениев при желании можно найти аутизм. А у людей, не имеющих никакого отношения к аутизму, складывается впечатление, что аутизм и гениальность – это чуть ли не синонимы.

Правда же состоит в том, что у людей с аутизмом зачастую один из навыков может быть развит лучше, чем другие. Например, у некоторых людей с аутизмом есть предрасположенность к математике. Они прекрасно считают в уме. Но это не значит, что все люди с аутизмом умеют перемножать в уме пятизначные цифры.

Яша, например, совсем не умеет считать в уме. Зато он понимает иностранные языки. Мы точно можем сказать, что он понимает три языка, но, возможно, и больше.

Есть еще одна аутичная черта, которая способствует ложным представлениям о людях с аутизмом. Это зацикленность на определенной теме. То есть если ребенок с аутизмом интересуется динозаврами, то он изучит этих динозавров до печенок. Он заставит выучить всех членов семьи названия всех видов динозавров, и самым страшным для него будет, если вы перепутаете анкилозавра с ламбеозавром. Эти и многие другие особенности и рождают миф о гениальности.

Когда незнакомые мне люди хотят меня поддержать, они зачастую говорят что-то типа: «Не расстраивайтесь, люди с аутизмом – они же гении, главное – найти ту область, в которой ваш сын будет гениальным». Первое, что я чувствую после такого обращения, – это вина. Вина за то, что я такая плохая мать, потому что мой ребенок – не гений, мой ребенок – простой ребенок с аутизмом, который почти не разговаривает и так и не научился читать. Самое большое наше с ним достижение – то, что мы научились понимать друг друга. И я горжусь этим достижением не меньше, чем я гордилась бы, если бы у него была докторская степень. Мой ребенок не обязан быть гением только потому, что общество ждет гениальности от его диагноза.

Я считаю, что у каждого человека можно найти аутичные черты. Особенно если поискать. Вы не терпите беспорядка на своем столе и не можете работать, пока не разложите все по полочкам, – это аутичная черта.