— Так, девочка моя, — ласково звучит надо мной голос свекрови, — сейчас ты выкинешь из головы все гнетущие тебя размышления и настроишься только на позитив, — отнимая мои ладони от лица, она присела рядом и взглянула на меня.

В ее глазах яркими искрами сверкала уверенность и та поддержка, которую она излучала, была столь бесценной, что, высохшие было слезы вновь затуманили мой взгляд.

— Спасибо, — получилось сипло, но искренне.

Дверь вновь открылась и в палату быстрой походкой вошла врач, а дальше все закрутилось в таком темпе, что я уже перестала пытаться отслеживать события. Невероятно большое количество различных процедур, анализов, манипуляций, вопросов и прочего — прочего — прочего… Всего того, что было так необходимо в данной ситуации. Время потеряло свое значение, я не понимала, сколько пролетело минут, часов, а может всего лишь несколько секунд…

Вокруг все вертелось, словно в карусели, менялось так быстро, что я не успевала отследить, кто сейчас со мной и что они от меня хотят. Неизменно было одно — Данэла всегда была рядом со мной. Она выступала неким связующим звеном, переводя все то, что говорили сотрудники медицинского центра и мои ответы им тоже. Потому что жутко страшно быть не понятой в стрессовой ситуации. А я не то, что иностранные языки позабывала, я даже русские слова вспоминала с большим трудом, путанно связывая их в односложные предложения.

Спустя некоторое время и миллион различных процедур меня вернули все в туже палату, поставили капельницу и принесли легкий завтрак. Я понимала, что надо поесть, но овсяная каша на воде и без сахара проталкивалась в мой желудок, только благодаря румяным тостам.

— Вот теперь пусть поволнуется, — ехидно сказала Данэла, заходя в палату и убирая телефон в карман.

Завтрак был съеден, лекарство монотонно капало, а время тянулось, замедлив свой бег, словно его поставили на паузу. Во всей этой кутерьме сопровождающая меня Тамиля, конечно же, объясняла, что случилось и какие действия они предпримут, чтобы сохранить мою беременность. Но из всего сказанного ею и переведенного для меня Данэлой, я уловила лишь то, что оставшиеся недели до родов стоит провести в постели и еще мне необходимо, какое-то зашивание. И я была согласна на все, лишь бы моя малышка нормально развивалась и появилась на свет в срок.

— Как у вас здесь дела? — ближе к обеду, когда медсестра уже убрала капельницу, а Данэлу я уговорила съездить домой ко мне заглянула Тамиля.

— Лучше, — улыбнулась я, не лукавя. Неприятные ощущения и впрямь утихли, вот только волнение так и сжимало мертвой хваткой душу.

— Вот и хорошо, — она перелистнула несколько листов на своей планшетке, — через полчаса заберу тебя в операционную.