Второй номер заблокирован, приобретен на бомжа, который ничего не помнит. Если очень надо, можно попробовать получить распечатки с этого номера, но это надо в Энске кланяться и платить. Номер, с которого на домашний в Энск звонил объект — Крымский, разговор шел из Феодосии, точнее пока не установили. Ждем дальнейших указаний — в каком направлении нам двигаться.

— Спасибо, работу провели хорошую. Я подумаю, пока ничего не предпринимайте, домашний номер в Энске продолжайте прослушивать. Я сам с вами свяжусь.

— Хорошо. До связи!

Ася, да ты просто кладезь сюрпризов! В Крыму, значит? Судя по разговору с матерью, Ряднова там не сама по себе, а работает у кого-то.

Так, а кому принадлежит дом под номером пять? Чего он голову себе ломает, когда у него такой источник информации под боком?

— Мама! Ма, ты где?

— Что, Владик? Я внизу.

— Мам, — спустился он бегом. — Ты же всех тут знаешь, чей дом под номером пять на нашей улице?

— Пятый? Это Одоровские, но они сейчас не здесь, они в Крым уехали всей семьей, у них там свой дом. Почему ты спрашиваешь о них?

— В Крым, говоришь… А случайно не знаешь, куда именно?

— Знаю, они меня приглашали пожить у них.

В Евпаторию. Я давно отцу говорю, что надо свой дом купить у моря и вместо ваших Анталий и Ривьер ездить в Крым, там климат полезнее.

— Купим дом, я поговорю с отцом. Ты скажи, у них дети есть?

— У кого?

— Мама, мы про Одоровских говорили. У Одоровских есть дети?

— Да, две дочери. Но почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно стало, кто у нас в соседях. Говоришь, в Евпаторию они уехали? А ты с ними общаешься?

— Номер телефона есть, если ты об этом. Хочешь съездить в Крым? Правильно, я Ванессе так и говорила, что надо вам с Мариночкой отдохнуть, и я тоже поеду, заодно дом присмотрю.

— Мама, ты не спеши запрягать-то! Я пока только спрашиваю, кстати, скоро отец приедет, у тебя есть чем нас покормить?

— Отец приедет? А он мне ничего не говорил. Когда?

— Да скоро уже, полчаса, может, чуть дольше.

— Что же ты сразу не сказал, — упрекнула Татьяна Николаевна, направляясь на кухню. — Светлана! Светлана, едет Александр Викторович, надо сейчас же ставить тесто на пирог!

Отец подъехал приблизительно через час, еще час ушел на то, чтобы удовлетворить потребность матери позаботиться о ее «мальчиках».

Татьяна Николаевна трещала без умолку, вываливая винегрет из сплетен, планов и экскурсов в будущее. Александр Викторович морщился, кривил улыбку, но терпел, Влад же, невозмутимо потягивал чай и поддакивал матери, изображая интерес и внимание.

Мысли обоих «мальчиков» витали весьма далеко от планов матери и с гораздо большим удовольствием, чем выслушивать материно курлыканье, один выпорол бы второго, а второй еле сдерживался, чтобы не раскрыть матери глаза на художества мужа.