Завтра позвоню, узнаю, взяли ли там кого-нибудь, и если нет — соглашусь ехать.

— Далеко-то как! — пригорюнилась Мария Алексеевна. — Но лишь бы вам хорошо было. Как тебе паспорт передать и карточка еще, которую твой оставил.

— Мама, что ты все «твой», да «твой»? Ну, какой он мой?

— Ладно, не буду, прости, не подумала. Что, никак не отпускает?

— Мам…

— Молчу, молчу! Вы в Крыму надолго?

— Наверное, до начала учебного года, хозяйка не уточняла. У меня, испытательный срок до конца августа, а потом я постоянный контракт не буду подписывать.

Заберу Катю и уеду.

— В Италию?

— Куда получится, где работу найду. Ладно, мама, поздно уже, рада была тебя услышать! Крепко обнимаю и целую, береги себя! Пока!

— И ты береги себя!

Никита несколько раз прослушал разговор: ну, наконец-то, есть зацепки! Заказчик будет доволен. А если получить распечатку разговоров со второго номера, заблокированного, то информации станет еще больше. Единственно, для этого требовалось больше времени и больше денег, поэтому детектив решил, что до разговора с заказчиком сам инициативу проявлять не будет.

Входящий номер он тоже зафиксировал — звонили из Феодосии, и если подсуетиться, его тоже можно на прослушку поставить. А пока он отправит Морозову запись разговора объекта с матерью и будет ждать дальнейших указаний.

Глава 34

После разговора с Земовым Владислав доехал до дачи и почти два часа просто сидел, положив руки на руль и откинув голову на подголовник.

Напряжение последних дней потихоньку отпускало и кусачая боль, казалось, надолго поселившаяся в висках, потихоньку сдавала позиции.

Земов мужик слова, уважает честность, и терпеть ненавидит ложь в любом ее проявлении! Об этом Влад давно слышал от разных людей, но все равно, идя ва-банк, осознавал, насколько рискует, все-таки, единственная дочь. Надо же, оказывается, он все знает о похождениях Марины и смотрит на это сквозь пальцы! Нет, как он сказал? — приглядывает и если ее жизни и здоровью ничего не угрожает, то не вмешивается. С ума сойти, он бы так не смог.

Влад вспомнил Катюшку и неожиданно почувствовал, как в груди разливается тепло — его девочка.

Совсем-совсем его, родная капелька, смешной человечек, такой искренний и открытый!

Блин, он что, скучает, что ли? Аська, ну, мы и дураки же оба. Он, конечно, дурак в квадрате, потому что мужчина, с него и спрос больше и ответственность выше, обязан был предусмотреть и сберечь."

"Какое счастье, что Кате до кавалеров еще лет десять расти, а если он постарается воспитать в правильном ключе, то и все пятнадцать.