Я бы сама на такое только решилась посмотреть на витрине и ни за что бы не взяла даже на примерку.

Почему нельзя было привезти мне простой спортивный костюм и ограничиться им? Разве так не практичнее? Но взгляд сам тянется в зеркало. Мне нравится то, как сидит на мне это платье. Для него приходится распустить волосы… По губам проскальзывает немного растерянная улыбка.

Я не знаю, чего ожидать от Ратмира и уж тем более от его отца. Если речь идет только о том, чтобы перевезти меня и Ратмира в безопасное место, то зачем такие наряды? От платья сложно отвести взгляд.

Пробыв в комнате, еще немного, я выхожу. С губ Ратмира срывается удивленно-восторженный возглас.

– Выглядишь, как королева!

– Думаю, Ратмир прав, – присоединяется к его словам отец. – Теперь, может быть, поедем? Мы ждали только тебя, Лилия. Ратмир заявил, что ты спишь, и наотрез отказался тебя будить.

Снова миниатюрный укол прямиком в сердце.

Думала, что там уже нечему расплываться от приятного жара, но это действует. Приятно, черт побери… Вот только какое мне дело до красивых жестов?

– Я бы обошлась чем-то попроще, чем такое платье.

– Леся, то есть моя супруга, была ограничена по времени в выборе. Ее попросили найти платье нужного размера, и она по-женски рассудила, что этот вариант – самый подходящий. Выдвигаемся?

Ильяс Тимурович бросает красноречивый взгляд на часы. Ладно, чем быстрее избавимся от этой обязанности перебраться куда-то, тем лучше! Меньше контактов с Анваровыми – спокойнее сердцу.

Однако на выходе меня ожидает еще один сюрприз: Ратмир протягивает мне шубку из меха.

– Что? Нет, где моя куртка?! Только не говори, что и куртку ты постирал.

– Это облегченный, осенний вариант шубки. Ты спала, а за это время резко похолодало. В куртке на рыбьем меху ты точно околеешь. Я о тебе забочусь. И о малыше – тоже! – заявляет упрямо. – Пока не наденешь, никуда не выйдем.

О черт… Снова этот шантаж под видом заботы. Или наоборот? Забота обернута в оболочку шантажа? Стоит признаться, что ни под каким другим предлогом я бы не стала принимать подарки Ратмира.

Наверное, эти мысли слишком явно проступают на моем лице, потому что этот наглец вскользь замечает:

– Ты пообещала, что не будешь противиться моему участию в жизни малыша и не станешь отбиваться от моей помощи. Это касается и тебя – тоже, Лиль.

– Ты просто подловил меня на словах, сказанных неосторожно! – возмущаюсь я.

– Так уж устроена жизнь. Приходится думать, что говоришь, или действовать эмоционально и разгребать последствия.