Вот потеха будет…»

— Слушай, я тебе ничего не должен? — спросил он. — Ну… за это… за услуги.

— Олег!.. — Блондинка, нахмурившись, помахала ножом. — Прекрати, Шорохов, мне надоело. Чай будешь?

— Буду, наверно… — вякнул он.

Женщина плеснула ему заварки — чуть-чуть, как он любил, и насыпала три ложки сахара. С горкой. Как он любил.

Олег механически сел за стол и подпер щеки кулаками. Незнакомка выглядела слишком домашней. Некоторые дамы легко обживают холостяцкие кухни, но эта освоилась непозволительно быстро — и в холодильнике, и вообще…

Рядом с чашкой лежала трубка радиотелефона, и Олег, подмигнув блондинке, набрал «100».

«Сейчас все прояснится. Часы она перевела, для этого много ума не надо. Майку с шортами спрятала, вместо них подсунула штаны и рубашку. Тоже не бог весть какой трюк. Потом разделась и залезла под душ. А, и еще халат с тапочками притащила… Да у нее, похоже, целый сценарий… Сейчас я ей все популярно объясню, и она, извинившись, уйдет. Жалко…»

— Точное время — двадцать один час сорок две минуты тринадцать секунд, — раздалось в трубке.

— Тринадцать секунд… — Олег хлебнул чая и, выглянув в окно, надолго закашлялся. Во дворе лежал снег.

Отдернув шторы, он рывком распахнул раму. Его тут же окатило жестким морозным воздухом — выносной термометр показывал минус двадцать.

— Зима, что ли?… — буркнул он. — Нормально… Слушай, девушка… Черт, да как тебя зовут?!

— Шорохов! — сказала она серьезно. — Я обижусь, в конце концов. Что за дурацкая игра?

— А что бы ты хотел в декабре? — спросила она с сарказмом. — Пальмы?

— В декабре, да?… В декабре… — Олег оторвался от окна и посмотрел ей в лицо.

Он вспомнил — будто других забот у него и не было, — как женщина принимала душ, как при нем она вытиралась и как потрепала его за ширинку. Очевидно, блондиночка была уверена, что они знакомы, — давно и достаточно плотно. Олег в принципе не возражал: такая подружка его бы устроила. На первый взгляд — еще как устроила бы! Но только не в декабре. В декабре ему не нравилось ничего, особенно сам этот внезапный декабрь, наступивший на пять месяцев раньше положенного. Вчера, когда Олег ложился, был еще июль. И сегодня должен быть тот же июль. Не декабрь. И никакая блондинка не могла оправдать это безумие.

— Я представляю, — усмехнулась женщина. Присев напротив, она медленно достала из пачки сигарету. — Это самая забавная часть, — заявила она, пристально глядя на Олега.

— Ты уже пятый раз спрашиваешь.

— А ты что, считала?

— Н-да?… — Больше Олегу сказать было нечего. Женщина прикурила и, не сводя с него глаз, откинулась на спинку стула.

«Если до конца сигареты не объяснит, выгоню на улицу, — решил Олег. — Выгоню прямо в халате и в тапочках. Розовое на белом. Это будет красиво».