Вы все на это и надеялись. И все ошиблись.

— Кто это «все»? — ревниво спросил Пастор.

— Лис. И еще человек двадцать. В вероятности, конечно. Все, кого я ликвидировал. Если бы стало известно, что здесь поднимают руку на Старикана, сюда слетелась бы половина Службы. Скажи, нет?… Но каждый из вас пытался хапнуть славы в одиночку. А прикол в том, что славы эта операция не принесет. Она ведь и вправду рядовая… Я не буду верховным координатором.

— От такой судьбы не отрекаются, Шорох.

— Я от большего отрекся. А уж от судьбы-то… У меня ее просто нет. Хочешь проверить? — сказал Олег, заходя в арку. — Смотайся вперед, к нам. Кстати, мне и самому любопытно, кто у нас теперь за Старикана. А потом — снова сюда. Если верховный по-прежнему я, спасай меня и дальше, мне такое внимание приятно. Если же нет… Ты просто забудешь об этой операции. Изначально о ней не узнаешь. Зачем тебе судьбы двух обычных людей, которые встретились где-то в Москве в каком-то семьдесят шестом году… или не встретились… Сколько таких дел уже похоронено? На них особо не выдвинешься.

Шорохов потянул за облупленную ручку. Из подъезда повеяло сыростью и крысами.

— Часто видел, как люди цепляются за жизнь… — проговорил Пастор. — Но чтобы наоборот, да еще с таким усердием… Почему бы тебе просто не застрелиться? Ты же свистнул тогда стволу Криковой. Заперся бы в сортире, написал бы записочку…

— «Кольт» где-то в бункере валяется… Патрон там был только один. Я бы вот тебя с удовольствием пристрелил, но нашелся более достойный. — Олег вздохнул и открыл дверь шире. — Иди убедись: меня в Службе нет.

— Это будет означать, что твое вторжение состоялось.

— Состоялось, — согласился Шорохов, поднимаясь по стертым ступеням. — Оно состоялось, и уже давно. Но не то, о котором ты думаешь. Родят меня или не родят… какая тебе разница? Я никто, дружище! Я пустое место, и охранять меня — дело неприбыльное. Позаботься лучше о себе, о том, чего у тебя пока нет.

— Past or… О будущем подумай, вот о чем. О собственном будущем. А я никуда не денусь. Если что — вернешься прямо сюда. Или еще раньше, на лавочку. Вернешься и будешь меня караулить дальше. Ну?! Давай!

Олег сел на высокий подоконник и, свесив ноги, закурил. Пастор помялся и прикрыл за собой дверь.

— Я тебя разыщу, — предупредил он, вынимая синхронизатор.

— Не сомневаюсь. — Олег выпустил дым в мутное стекло и засек время.

Оставаться в подъезде дольше минуты он не собирался, — минуты было вполне достаточно, — однако проторчал целых пять. Сигарета оказалась последней, и выбросить хороший окурок Олег не мог. Пришлось дотянуть «пегасину» до самого фильтра Это была единственная причина, по которой Шорохов задержался. Увидеться с Пастором он уже не рассчитывал.