Она стояла рядом, совсем близко, но прежде чем Шорохов смог до нее дотянуться, он понял, что уже не успеет.

Иван Иванович положил программатор в сейф и вышел из бункера…

Олег поймал комара на лету и медленно скатал его в комок, — тот размазался между пальцев и перестал существовать.

«Прощай, насекомое… — умиротворенно прошептал Шорохов. — Согласись, в декабре тебе делать нечего».

Ночь за окном была серой от снега, поэтому он без труда разглядел и байковую рубашку на стуле, и будильник на телевизоре.

Поднявшись, Олег оделся и вышел из комнаты. На кухне горел свет, в ванной лилась вода — все как положено. Как и было.

Взяв на подоконнике пачку «Кента», Шорохов прикурил и заглянул в ванную. За клеенчатой занавеской кто-то принимал душ — определенно, женского пола, со знакомой фигурой и легко угадывающимися чертами знакомого же лица. Олег отодвинул шторку и, бесцеремонно полюбовавшись, стряхнул пепел в раковину.

— Холодно… — пожаловалась женщина. — Шорохов, закрой дверь!

— Как скажешь. — Он выполнил просьбу и, не сводя глаз с обнаженного тела, уселся на край ванны. — Может, представишься?

«Правильно, — подумал Олег. — „Ха-ха“… точно так Ася тогда и ответила. Сколько раз я спросил, как ее зовут? Семь или восемь, не помню…»

— Я попробую угадать. Наверное, ты… — Он изогнул брови. — Ты Алена? Нет?…

— Ой, ладно, Шорохов, прекрати! Не смешно.

Ее челюсть медленно поехала вниз.

«Что ты на это скажешь, ласточка белокурая?»

Женщина покрутила краны, сделала еще пару необязательных движений и вновь начала поливать себя из душа. Вероятно, ей требовалась пауза, чтобы собраться с мыслями.

На выпускном тесте Ася изображала не то любовницу, не то жену. Полгода учебы Шорохову закрыли, и он, по идее, видел ее первый раз в жизни. Удивляться обязан был он — на это тест и рассчитан. До чего же, однако, забавное мероприятие…

Олег затушил окурок и погладил женщину по ноге. Та вздрогнула, но промолчала. На прошлом круге он несколько раз спросил ее имя, и реплики в программе были выстроены под этот диалог.

«В программах, — уточнил Шорохов. — И в моей, и в ее».

Он давно уже разглядел, что татуировка на левой груди, как, впрочем, и на правой, у женщины отсутствует. Служба действительно заменила Асю клоном, это было проще, чем разыскивать по Москве сбежавший прототип. Тем более сбежавший с будущим Стариканом, начальником этой самой Службы.

— Давай спинку потру, — предложил Олег.

— Не надо! — отшатнулась она. — Ты мне мешаешь! «Браво, сестричка. Выходит, отойти от прописанного текста не так уж и трудно… Изменились внешние обстоятельства, я начал говорить другое — и ты в ответ тоже говоришь другое…»

— Слушай, соскучился я по тебе что-то… — Шорохов сделал вид, что собирается снять штаны.