– Слава, Ульяна права, думаю, что она тоже имеет какое-то отношение ко всему происходящему. Ты присматривай за ней.

– Как скажешь, – обернулся на меня профессор. – Могу ее от всех изолировать.

– Это лишнее, – грустно усмехнулся Иванов, посматривая в мою сторону, я как раз изображала искреннее негодование. Трясла шевелюрой, закатывала глаза и фыркала. – Пусть девочка учится.

– Идите, Бабкина, – Вячеслав Алексеевич абсолютно игнорировал мое недовольство. – Утром занятия не будет, отоспитесь. А о том, что здесь услышали, не распространяйтесь. Мы быстро поймем, откуда пошли слухи.

И я не успела ничего предпринять, как меня выставили за дверь. Даже при желании подслушать я бы не смогла. Интерьер в главном тереме сохранял стиль девятнадцатого века: стены были толстыми, а двери основательными. К тому же была уверена, что оба мужчины позаботились, чтобы любопытная студентка не задерживалась. Через мгновение появился домовик и проводил меня в комнату.

– Все завтра! – оповестила Злату и упала головой на подушку.

Говорить не хотелось, да и вспоминать о кошмаре тоже. Думала, что сон не придет, но усталость за первый учебный день и количество впечатлений навалились огромным грузом, и я быстро засопела под мурчание кота, забравшегося под одеяло. Таким образом, Борис хотел меня успокоить, и я была благодарна его участию.

Утром соседки еще спали, но, тикающие часы подтверждали мои худшие опасения: близились занятия. К сожалению, теперь каждый день мне предстояла физическая подготовка под началом неугомонного Михаила Матвеевича Контузова. Грешным делом хотелось прогулять, но это позже, когда я пообвыкнусь.

В ванной долго стирала с себя вчерашнее липкое ощущение вины. Люба так кричала, так молила о помощи, что в ушах до сих пор стояли крики девушки. Видимо, из-за собственных печальных мыслей, я забылась, пробыла дольше обычного, помешав Волковой и Моревне в их  сборах. Очнулась, когда ко мне грубо постучались, и зычный голос Милы раздался на все наши покои.

– Ты, Бабкина долго следы преступления стирать будешь? Или еще кому-то войти дашь?

Если до этого момента я терпела русалку, полагая, что она просто избалованная девица, то сейчас дочка морского царя переходила все дозволенные границы. Разве я хотела бы вчера оказаться там, где оказалась? Да, она подруга Любы, но я-то здесь при чем? Я тоже переживаю, тоже грущу из-за погибшей.

Открыв, понадеялась высказать белобрысой выдре все, что о ней думаю, но не тут-то было.

У Моревны окончательно поехала кукуха, и в мозгу выплясывал краб. Она налетела на меня и смела с ног, так что я ударилась о раковину и упала на кафель.

– Девочки, что вы делаете? – Под мой визг в ванную забежала Злата.