Складки ткани мягко соскользнули с тела, и теперь дева стояла голая, в одних только трусах, дрожа так сильно, что на секунду я подумала, что она сейчас упадёт…

На этих рёбрах можно было бы сыграть, как на ксилофоне. У неё совершенно не было груди. Коленки, непропорциональные, слишком большие по сравнению с тонкими, как спички, ногами, сильно выступали вперёд. Скопление бесформенных уродливых шишек занимало всё левое бедро.

Дева выпятила подбородок. От нее исходили потоки магии, а голос наполнил всё пространство вокруг, проникая в мои уши и мозг.

— Мы — Оракул.

Мы служим ковенам. Они полагаются на нас, на нашу силу, мудрость и предсказания. Мы поддерживаем мир. Мы охраняем их. Посмотри на стены, и ты увидишь наши тела, погребённые и защищённые в чреве черепахи. Обратившись в прах, мы перерождаемся в новой плоти, ибо когда кто-то из Трёх умирает, — рождается ребёнок, чтобы занять опустевшее место.

Дева прожигала меня сияющим взглядом. А над ней возвышалась трёхрукая Геката, черная на серой стене.

— Мы — рыцарь, знание и факел, отгоняющий темноту.

Старуха была рыцарем, ведьма-мать, скорее всего, — знанием, а факел сейчас стоял прямо передо мной.

Факел, отгоняющий темноту… Она единственная обладала даром провидения.

— Я предвидела, что кто-то придёт. Я не знала, кто это будет, но я предвидела само прибытие. — Она глубоко вдохнула. — Я умираю. Моё тело полно опухолей, и магия с медициной тут бессильны. Я не боюсь умирать. Когда это произойдёт, родится еще одна ведьма-оракул, чтобы занять моё место. Но ей понадобится несколько лет, чтобы набрать силу. Я слишком больна, а Мария слишком стара.

В течение нескольких следующих лет Оракул может сократится до одного человека.

И с таким составом он останется на десяток лет, пока новые ведьмы не покажут себя. Для подтверждения я посмотрела на мать, которая прикрыла рот рукой и с исказившимся от печали лицом наблюдала за девой.

— Мы не пытаемся пойти против природы, мы не можем изменить возраст Марии. Но есть способ вылечить меня, — дева качнулась, — есть зелье — мой последний шанс. Кровь Пса Морриган исцеляет всё. Ты хочешь спасти ту юную девочку? У тебя есть возможность сделать это. Спаси меня. Принеси мне кровь, и я скажу тебе всё, что ты хочешь знать.

Дева снова откинулась на кушетку. Мать встала и укутала её хрупкое тело в мантии. Чёрный шёлк, прежде роскошный, теперь приобрёл вид похоронного савана.

— Сколько нужно крови? — спросила я.

Мать выпрямилась и вытащила из рукава пластиковую пробирку.

— Вот столько. Зажми здесь и потяни наверх: выдвинется иголка. Когда ты нальёшь кровь, иголка задвинется обратно. Закрой крышкой прямо здесь и принеси нам.

— Ты должна встретиться с ним в тумане. В месте Морриган.