Если кто-то повесит на дверь табличку «Посторонним вход воспрещен» и оставит меня в этом же здании, то рано или поздно я постараюсь вскрыть замок той самой двери только для того, чтобы узнать, что же такого особенного скрыто за ней.

— Ты можешь оставить ее здесь, — сказал Карран. — Мы присмотрим за ней.

— Благодарю за предложение. Я искренне ценю это. Однако твари охотятся за ней. В хранилище она будет в безопасности, а я не хочу нести ответственность за чью-либо смерть.

— Ты же понимаешь, что только что оскорбила меня, верно?

— Ты утверждала, что я не могу защитить ни её, ни моих людей.

Я посмотрела на него.

— Это не то, что я имела ввиду.

— Извинись, и я уйду от этой темы.

Мои руки лежали на железной рейке. Однако идея схватить гриф и приложить им по голове Повелителя Оборотней была не самым лучшим из возможных дипломатических ходов.

— Извините, Ваше Величество. — Вот. Я была гражданской. Это чуть меня не убило.

— Извинения приняты.

Он взял огромную гирю и начал работать бицепсом.

Я повернулась, чтобы уйти, но остановилась. Он был в хорошем настроении. Расслабленный. И не терял самообладания при мне. Сейчас был такой же подходящий момент, как и любой другой.

Низкий предупреждающий рык вырвался из его горла:

Технически «позже» уже наступило.

— Я думаю, она очень сильно любит его.

— Ты забываешься! Прекращай.

— Она очень пассивная и боится тебя. Ей потребовалось много мужества, чтобы прийти на встречу со мной.

Он отбросил гирю в сторону. Та отлетела и приземлилась с громким стуком, оставив вмятину на асфальтированной крыше. Карран, сверкнув глазами, шагнул ко мне.

— Если я отпущу её, то мне нужна будет замена. Хочешь стать волонтером для работы?

Он выглядел так, будто слово «нет» не принималось как ответ. Я с силой выдернула меч из ножен и отступила от края крыши.

— И быть девушкой номер двадцать три, которую быстро выбросят на свалку, как только появится девушка номер двадцать четыре с грудью чуть побольше? Я так не думаю.

Он продолжал подходить.

— Да. Ты получаешь этих женщин, делаешь зависимыми, а затем бросаешь. Однако в этот раз женщина бросила тебя первой, и твое непомерное эго не может с этим смириться. Подумать только, я надеялась, что мы сможем поговорить, как разумные взрослые люди. Если бы мы были последними людьми на планете, я нашла бы себе движущийся остров, чтобы, ко всем чертям, была возможность держаться от тебя как можно дальше.

Я была почти у двери, которая вела к складной лестнице, когда он вдруг остановился и скрестил руки на груди.

— Нечего смотреть. Благодарю за спасение и еду, но я забираю ребенка и ухожу.

Я прыгнула в люк и, скользнув по лестнице, попятилась по коридору. Карран не последовал за мной.