Один из предпринимателей, организовавший в ближайших лесах охоту и получавший из казны деньги на восстановление популяции животных, эти самые деньги пустил на свои нужды. Что-то пошло не так, голодные волки начали нападать на скот, все вскрылось…

Инга уехала из поселения раньше, чем все закончилось. Ей та история добавила переживаний: вдруг полицейские поймут, что она – побегаец, или местные сдадут за пару рублей? Но обошлось.

Обсуждения кары, которая должна была обрушиться на нерадивого предпринимателя, запомнились надолго. Некоторые говорили, что его могут и расстрелять, другие возражали, что сумма небольшая…

– Эй, Инга, заснула? – Кюн держала в руках объемный пакет с какими-то картонными коробками. – Идем, все куплено. Ты же не против томатного соуса? И морс пей, он лучше холодным.

Желудок подсказывал, что подойдет любой соус, главное – побыстрее.

– Пойдем, – Инга забрала у Кюн пакет, оставив оборотня с парой стаканов морса, – у меня появилась идея.

Попрощавшись с хозяйкой «Вкусного места», они вышли на улицу и отправились обратно к Демычу и проектам.

– Ты это, прежде чем начнешь излагать, на Кэрээчэне не обижайся, ладно? – немного смущенно проговорила Кюн. – Она очень плохо говорит по-русски и потому стесняется. Обычно дочь ее за прилавком, она оба языка хорошо понимает. Но днем клиентов мало и Кэрээчэне сама со всем управляется. Но название блюд – это одно, а разговор – совсем другое. Поэтому она только поздоровалась, и все. На самом деле ты ей понравилась.

Инга усмехнулась про себя. Наверняка знай она язык, много бы нового про себя услышала. Вслух эмпат сказала лишь:

– Надеюсь, что пельмени будут вкусными.

– Сто процентов! Кстати, если будет настроение и время, расспроси Ааныс, дочь Кэрээчэне, про призраков. Если хочешь, конечно.

– Призраков? Каких еще призраков? – Инга, обдумывающая пришедшую в голову идею, не сразу поняла, о чем говорит Щенок.

– Самых настоящих. Павел Алексеевич утверждает, что их не существует. А как их может не существовать, если Ааныс их сама видела? Шла ночью мимо Тайной Канцелярии, того жуткого желтого здания, которое недалеко, на Большой Лубянке. Массивное, так и давит… Так вот – она мимо шла и видела в окнах, где свет не горел, силуэты призрачные. Стояли и на улицу смотрели. Говорят – это те, кто там, в подвалах, навсегда остался. Да что там – я и у нас, когда к Маркову ходила, призрака видела. Никакую не иллюзию.

Инга серьезно кивнула, стараясь сдержать улыбку. Она бы в вопросах наличия или отсутствия призраков доверилась бы магу, но Кюн, кажется, просто хотелось верить во что-то подобное. Да и говорила она об этом без всякого страха, скорее как о каком-то чуде.

– Хочешь, ночью сходим, я тебе покажу.