Инга пока никаких документов, кроме согласия на «вольнонаемную службу» и еще парочки бумаг о неразглашении тайн следствия, не подписывала, «должностной инструкции» не видела… Но стоило думать головой.

Зачем она согласилась с Кюн? Лучше уж кого-то расстроить, чем убить, втянув в дурацкую авантюру.

Инга приехала в Москву ради «хорошей работы». Хорошая работа, заключавшаяся в простом наблюдении за переговорами нанимателя, чей родственник связан с «Народной волей», а один из партнеров – агент британской разведки. И после первого разговора о трудоустройстве ее чуть не прикончили.

И тут появилось еще одно соблазнительное предложение – работа на сыск. Работа простая, платят хорошо… И шансы умереть самыми изуверскими способами тоже хорошие, а еще больше шансы стать причиной чьей-то смерти.

Несмотря на абсолютное нежелание повторять забег по темному залу (кто сказал, что искусственное освещение для выставок лучше естественного?) и отсутствие намерений в будущем обзаводиться «Автоповаром» или какой-нибудь стиральной машиной с манипуляторами, само по себе произошедшее Ингу не пугало.

Когда тебе четырнадцать и ты бежишь через несколько губерний с одним рюкзаком за плечами, двадцаткой в кармане и тремя такими же оболтусами в товарищах, бежишь без документов, без связей, без знакомств… Привыкаешь к тому, что все может пойти плохо. Инге доводилось и из поезда выпрыгивать на ходу, и драться против двоих противников, и еще много чего.

Но каждый из побегайцев знал, на что шел и умел постоять за себя. А тут… Вот не успела бы оттащить аналитика с пути этого «Автоповара» – и что бы тогда было? Или если бы ее нападение в котельной все ухудшило бы?

Эмпат задумалась.

Она привыкла помогать Толику и близнецам, но их-то пути уже не один год как разошлись…

Она ведь даже не извинилась за свой побег из ресторана! Только добавила приятелю проблем, а ведь он ей и билет оплатил, и в ресторан сводил… Ну пусть платил Антон Сергеевич, но все же. Толик-то хотел как лучше, он ведь не в курсе того, с кем ведет дела его работодатель.

Несколько раз эмпат набирала и стирала сообщение. Потом плюнула на все и решила написать честно:

Стоило вернуть задаток, поэтому эмпат подумала и дописала:

От неожиданности Инга едва не выронила телефон.

Она не услышала, как подошел Павел. И спрашивал он с каким-то непонятным подозрением...

Хотя, наверное, со стороны это и правда странно: она сама говорила, что не имеет ни родственников, ни друзей, а тут с кем-то переписывается.

– Решила написать Толику, – отводя глаза, объяснила Инга. – Извиниться и аванс за работу в ресторане вернуть. Он-то ни в чем не виноват.

Маг сел на соседний стул.