Нет! Точно нет! Как угодно, но только не так!

В испуге я дернула ножку компьютерного стула к себе так, что он накатился на Вову, и тот, видимо от неожиданности, разжал руки, закрывая голову.

Немедля, я на четвереньках рванула к двери, спотыкаясь, чувствуя занозы…

– А ну стоять! – рыкнул муж, пытаясь схватить меня, но промахнулся на какие-то миллиметры.

Я резко вскочила на ноги, прыгнув в разломанную дверь, и, натыкаясь на стены, побежала к выходу. Вова бросился за мной, немного отставая.

«Дверь быстро не открыть…» – мелькнула в голове мысль, и разум захватила паника.

Суетливые движения, поворот замка…

– А-а-а…– завизжала я во всю мощь легких, когда рука не дотянулась до ручки… А Вова за волосы оттаскивал меня от двери.

– Заткнись, дура! Заткнись!

– По-мо-ги-те! Соседи! – заорала я, когда Вова со всей силы швырнул меня в стенку, и я только чудом не ударилась головой.

– Заткнись, или я сам тебя заткну! – прорычал он, замахиваясь, пока я, оглушенная, скользнула вниз.

Я всхлипнула и впрямь замолчала.

Плечи сотрясали рыдания, из глаз с новой силой заструились слезы.

Как? Как я от представления, что моя брак вполне нормален, пришла к этому?! К ожиданию того, ударит меня муж или нет?

И что с этим делать?..

– Я сейчас расскажу тебе, что делать, – прозвучал над головой грозный голос, намекая, что я произнесла последние слова вслух.

Холодея, я услышала звук расстегивающегося ремня.

– Сейчас ты извинишься. Хорошо так извинишься, как никогда ни делала… – в голосе его будто дрожь послышалась, а меня замутило. – Потом ты будешь молить простить тебя, дуру. И если ты все правильно сделаешь, если покажешь, что тоже на что-то способна. Если увижу, как ты меня уважаешь… Я тебя прощу. Прощу и забуду. Заведем ребенка, раскрутим твоих родителей на бабло, заберем у мамы часть моего наследства и заживем нормально. Ясно? Ясно, спрашиваю?

Вова схватил меня за волосы, поднимая мне голову так, чтобы я могла видеть и его, и расстегнутую ширинку.

– А если нет?.. – шепотом спросила я, не в силах произнести это в полный голос.

– Нет? – глаза его нехорошо блеснули. – А если нет, то я тебе личико подправлю. Причем так, что кроме меня на тебя больше никто не взглянет. И ты все равно прибежишь ко мне. Лучше я, чем какой-то слепой урод... А я позабочусь! Кроме слепых на тебя никто не взглянет.

Вова ласково погладил меня по голове, от чего меня замутило еще сильнее.

Хотелось сбежать, хотелось уткнуться головой в колени и разрыдаться, но если я буду молчать, Вова начнет действовать…

– Почему ты так говоришь? – едва слышно спросила я, чувствуя, как спазм сдавливает горло. – Ты же не такой… Не можешь быть таким…

Пренебрежительно фыркнув, Вова все так же за волосы поднял меня, чтобы наши лица были на одном уровне.